А еще я умудрился разругаться с полковником из-за разногласий по поводу необходимости маскировки, и настроение от этого резко усугубилось в худшую строну: захотелось почему-то очень остро, до зуда в заднем проходе, отловить кого-нибудь поздоровее из чеченообразной публики и основательно побить лицо. Чувство, полностью соглашусь с вами, низкое и джентльмена недостойное — тем не менее оно имело место — и накануне встречи с нашим работодателем было совершенно лишним.

Я вообще-то полковника уважаю и ругаться с ним не люблю. Но, как только мы заехали в ЗОНУ, он заставил всех вырядиться в маски, обосновав свое распоряжение тем, что с Зелимханом припрутся другие товарищи, которым видеть наши прекрасные лики совершенно нет никакой необходимости. Парни надели маски беспрекословно, а я начал возражать, мне-де нет смысла маскироваться, поскольку Зелимхан все равно меня знает, а его люди особой роли не играют. В общем, маску надеть я категорически отказался, вот и получился конфликтик…

Ровно в девять ноль-ноль, как по расписанию, к месту встречи подъехал «Ниссан», в котором были Зелимхан и еще двое большущих чеченцев, вооруженных автоматами. Поздоровались, перекинулись парой ничего не значащих фраз о самочувствии и погоде, и Зелимхан буднично скомандовал:

— Сдайте оружие, ребята. Мешки сложите здесь, а сами отойдите к деревьям, — он указал на опушку леса, до которой было метров пятьдесят.

Перечить не стали — ни у кого и мысли не было, что вся эта катавасия затевалась с целью расстрелять нас на фоне живописной природы гор: сдали, сложили, отошли.

Убедившись в нашей лояльности, Зелимхан извлек из кармана камуфляжной полевой куртки «Мотороллу» и что-то сказал — я не расслышал. Минуты через две из-за поворота дороги показался еще один «Ниссан», содержащий в себе четверых вооруженных чеченцев, опять же большущих и донельзя раскованных — создавалось впечатление, что они готовы в любую секунду стрелять от бедра куда попало.

Люди Зелимхана быстро рассредоточились на местности, взяв под контроль все подступы к «объекту», а их предводитель вытащил из второго «Ниссана» герметично застегнутый вместительный рюкзак из водонепроницаемой ткани и направился к нам.

— Считайте, проверяйте, — разрешил он, передавая рюкзак Шведову. — О деле — ни слова. Они, — быстрый жест в сторону охраны, — не должны ничего об этом знать…

В рюкзаке действительно оказалось два «лимона» баксов: двести пачек стодолларовых купюр в банковской упаковке. Шведов выборочно вскрыл несколько десятков упаковок и проверил доллары детектором — все было в норме. Затем полковник достал из кармана какую-то пластмассовую коробку с маленьким матовым экраном и с минуту водил ею над мешком и долларами.

— Можешь не стараться, старшой! — весело заметил Зелимхан. — Никаких радиомаяков, никаких радиоизотопов — знаем, с кем дело имеем…

Затем полковник уточнял у Ахсалтакова кое-какие вопросы по поводу природы баксов, а я в это время озирался по сторонам и прикидывал, что получится, ежели взять сейчас Зелимхана в заложники и заставить его людишек бросить автоматы… Заманчивая мыслишка, я вам скажу! Раз — взяли. Два — бросили. А потом всех расстреляли и укатили с бабками на хаус… Очень, очень недурственно. Ребятки, правда, грамотно расположились: в то время как трое наблюдают за прилегающей местностью, другая тройка наставила на нас стволы и пасет каждое движение. Да и Зелимхан далековато стоит — наверно, держит в памяти, что у меня скверные манеры, и не хочет в заложники. Он опытный воин, стратег, а стратеги, как известно, два раза на одни и те же грабли не наступают. Нет, наверно, это вид большущих деньжищ на меня подействовал возбуждающе, не иначе. Ничего у нас не выйдет…

— Ты не смотри, Иван, не смотри, — криво усмехнулся Зелимхан, будто прочел мои подленькие мыслишки. — Я тебя знаю… Все продумано, дорогой ты мой, никаких отклонений.

— Да что ты, Зелимхан, что ты! — в тон ему возразил я, лживо изображая недоумение. — Какие отклонения? Мы ж договорились — значит, все так и будет. И потом — ну за кого ты меня принимаешь? Я что — Ремба, чтобы с голыми руками да в атаку на отделение автоматчиков?! Ну ты даешь!

— Не понял, о чем речь? — вполне искренне удивился Шведов. — Что за дела?

— Не бери в голову, старшой, — успокоил его Зелимхан, делая нам знак оставаться на месте и отходя к своим людям. — Это мы так — про свое… А вообще, старшой, повезло тебе, — Ахсалтаков на секунду остановился и потыкал пальцем в мою сторону. — Такого волка раздобыть — это как выигрышный лотерей вытянуть. Смотри только, как бы он тебя один раз не загрыз: они же, волки, как — сколько еды ни давай, все в лес хотят… Правильно я говорю, а, Иван?

— Не правильно, — опроверг я. — Это гнусная клевета. Это я раньше был такой, а теперь я светлый и чистый, как небо над вашими горами.

Зелимхан не удержался и прыснул — проняло горного волка. Наверно, не поверил, что я светлый и чистый: оснований не было. Ну да ничего, мы как-нибудь и без этого обойдемся — пешком постоим.

— Мешки можете забрать, — распорядился Зелимхан, отойдя на достаточное расстояние. — А стволы пока здесь полежат — ничего с ними не станется. Давай берите и топайте к пещерам — мы за вами…