Араминта была уверена, что генерал посоветовал бы ей предоставить лорду Йомену самому решать свои проблемы и сосредоточиться на трудностях брата.

При ярком дневном освещении дом маркиза производил еще более внушительное впечатление.

Проезжая по Парк-лейн, Араминта обратила внимание на дом лорда Ротингхема и отметила, что он совсем не такой красивый.

Особняк лорда был больше, но он производил гнетущее впечатление, в то время как дом маркиза благодаря греческому крыльцу казался легким и изящным.

Сады обоих домов примыкали друг к другу.

Араминта не удержалась от насмешливой улыбки, вспомнив о соперничестве высокопоставленных хозяев.

— «Предположим, что обед у лорда Ротингхема получит более высокую оценку, чем обед у маркиза, — думала девушка. — Тогда маркиз пригласит меня, чтобы я приготовила еще более экзотические блюда?»

Это могло бы длиться бесконечно, и если бы каждый раз ее вознаграждение удваивалось, в конце концов она стала бы богаче своих хозяев!

Эта мысль рассмешила Араминту. Девушка улыбаясь сбежала по ступенькам, ведущим в цокольный этаж.

— Сегодня вы рано, мисс, — сказал Джим, открывая дверь на ее звонок. — Мы ожидали вас только через несколько часов.

— Мне нужно видеть майора Браунлоу, — сказала Араминта. — Кто может проводить меня к нему?

— Я бы попросил мистера Хенсона, но он сейчас отдыхает.

— Тогда не нужно его беспокоить, — быстро сказала девушка.

Джим нашел Генри, красивого молодого человека, ростом не меньше шести футов, как и все лакеи в доме маркиза.

— Майор в своем кабинете, мисс Бувэ, — сказал он. — Пройдите со мной наверх, и я спрошу, может ли он вас принять.

— Спасибо, — сказала Араминта.

Она собралась последовать за ним, но лакей указал на ее шляпку и смущенно заметил:

— Прошу прощенья, мисс, но вам нужно снять шляпку. Слуги не должны входить на парадную половину в верхней одежде.

— Да-да, конечно, — согласилась Араминта.

Ей оставалось только надеяться, что она не нарушит еще каких-нибудь правил поведения, обязательных для прислуги в богатом доме.

Араминта послушно сняла шляпку, пригладила светлые волосы и расправила юбку белого платья.

Белое кисейное платье с голубой лентой вокруг высокой талии, сшитое ее собственными руками, выглядело очень просто, но в то же время подчеркивало мягкие чистые линии стройной фигуры девушки.

Араминта оставила на стуле в коридоре шляпку и плащ, который в этот жаркий день захватила, чтобы не замерзнуть, возвращаясь домой прохладным вечером.

Уезжая из дома, она попросила Каро сказать маме, что снова проведет вечер с Гарри.

— Я не знаю, где будет Гарри сегодня вечером, — сказала Араминта сестре. — Остается только надеяться, что он неожиданно не приедет к нам. Скажи Ханне, чтобы она проследила за этим. Если он появится, то ему придется объяснить маме, почему я не с ним.

— Не волнуйся, я позабочусь об этом, — пообещала Каро. — Думаю, Гарри вчера не смог продать своих лошадей за ту цену, на которую он рассчитывал, и сегодня он делает вторую попытку.

— Может быть, — согласилась Араминта.

Следуя за Генри по узким ступенькам наверх, она говорила себе, что маркиза скорее всего сейчас нет дома.

Но, закончив разговор с майором Браунлоу, она обязательно спросит, когда можно будет переговорить с его светлостью.

Когда Араминта проснулась сегодня утром, ей показалось, что трагедия лорда Иомена была всего лишь сном.

«Как может нормальный человек быть таким глупцом и рисковать состоянием за игорным столом?» — спрашивала она себя.

Но тут же вспомнила, что сумма, которую проиграл Гарри, в отношении к положению их семьи значила так же много, как и проигрыш лорда Йомена для его родных.

Кабинет майора Браунлоу находился на первом этаже и примыкал к библиотеке, где чаще всего проводил время маркиз, когда бывал дома. Но Араминта, конечно, не могла знать об этом.

Ожидая Генри, отправившегося к секретарю с докладом, девушка обратила внимание на драгоценную мебель, украшавшую просторные светлые коридоры.

Она заглянула в мраморный холл с бледно-бирюзовыми стенами и прекрасными греческими статуями.

Здесь были столы из редких пород дерева с мраморными резными столешницами работы лучших мастеров прошлого столетия и зеркала с украшениями в виде китайских пагод и экзотических драконов.