— В мой образ вписывается только одно оружие — это. — Барон кивнул на кинжал раздора. — Я возьму его.

Скромное, неброское оружие. Боевое оружие, абсолютно чужое и неуместное на пафосных церемониях. Чуть изогнутый клинок, обтянутая шершавой кожей рукоять, потёртые ножны… Внешний вид кинжала вгонял портного в истерику и рушил созданное его гением воплощение прекрасного принца.

— Барон, вы хотите выглядеть идеально или просто прийти на свадьбу?

— На первой встрече я предупреждал насчёт кинжала.

— Я обещал подумать.

— А я сказал, что думать нечего: во время церемонии я буду вооружён именно этим клинком.

— Насколько я помню, нас ожидает праздник, а не побоище.

— Поэтому только кинжал, — пожал плечами Мечеслав. Он взял оружие, провел пальцем по ножнам, улыбнулся и продолжил: — Все мужчины моего рода давали свадебную клятву, положив левую ладонь на эту рукоять. Все мужчины моего рода называли этот кинжал единственным другом, верили, что он не подведёт, и он не подводил. Этот кинжал выпил больше крови, что все масаны мира, спасал жизнь едва ли не всем моим предкам, ни разу нас не предавал, и я не предам его. Он мой друг, Манир, и он будет рядом на главном событии моей жизни.

Кутюрье глубоко вздохнул, показывая, как трудно даётся ему лёгкая уступка, и через силу предложил:

— Я сошью вам новые ножны.

— Нет.

— Тогда я уйду и не стану доделывать костюм.

— Тогда я вас повешу.

Но напугать портного оказалось не так-то просто.

— Я — шас, а в Тёмном Дворе плохо относятся к тем, кто вешает их вассалов, — гордо заявил Турчи.

— А у меня скоро свадьба, — парировал Мечеслав. — Не сомневаюсь, Сантьяга спишет инцидент на естественный в данных обстоятельствах срыв. — Барон помолчал и многозначительно добавил: — Нервный срыв.

Манир поджал губы.

Вполне возможно, что если бы сей занимательный диалог случился в роскошной квартире, каковыми обыкновенно владели повелители доменов, или в загородном особняке, до которых они так же были охочи, или хотя бы в штаб-квартире домена, старый шас проявил бы большую твердость, но Мечеслав пригласил кутюрье на базу дружины, защищённую по самому последнему слову техники и магии, переполненную бойцами, оружием и суровостью, и это обстоятельство всерьёз угнетало миролюбивого шаса. Казарма, тир, спортивный зал, фехтовальный зал, арсенал, устав караульной службы и плакаты патриотической направленности создавали у хозяев базы военно-полевое настроение, в которое легко и без затей вписывалась экзекуция над говорливым гостем. «Забор покрасили? Так точно! Учебные стрельбы провели? Так точно! Шаса повесили? Не извольте беспокоиться…»

— А теперь давайте займёмся непосредственно костюмом, — с улыбкой предложил Мечеслав, и его голос вывел Манира из оцепенения. — Вы говорили, он почти готов.

— Будет готов к сроку, — сухо уточнил шас.

Первую часть разговора собеседники провели в режиме дуэли, то есть один на один, теперь же на сцену явились помощники знатного кутюрье, внесшие в кабинет, временно ставший салоном, церемониальный кожаный плащ и большое, в рост, зеркало.

— Неплохо, — одобрил барон.

— Всего лишь неплохо? — Манир быстро оправился от неудачи с кинжалом и стремительно возвращался к обыкновенному шасскому поведению. — На самом деле прекрасно! Великолепно! Вы обратили внимание на подкладку? Натуральный шёлк с вплетением натурального золота! Вы не представляете, как мучились шелкопряды, выдавливая из себя эти нити!

— Гм…

— А изысканный зелёный оттенок достигается благодаря отвару из мышь-травы и толчёных берлибранских гусениц.

— Цвет приятный, — согласился люд, на могучие плечи которого как раз набросили образец портняжного искусства.

— На правом плече вышит герб домена Сокольники, на левом — ваш родовой герб, а по центру я разместил изображение короны, что символизирует ваше будущее положение.

— Очень хорошо, — пробормотал Мечеслав, проводя ладонью по плащу. — Львиная шкура?

И едва не обидел кутюрье повторно.

— За кого вы меня принимаете? — Шас строго посмотрел на высокопоставленного жениха. — На изготовление вашего плаща пошла кожа пятилетней мантикоры, снятая в третье полнолуние високосного года и дублённая лично Ареком Кумаром. Вы ведь знаете Арека? У него врождённый иммунитет ко всем существующим ядовитым веществам, благодаря чему он, единственный, способен выделать вручную кожу с любыми магическими характеристиками. Спящий свидетель: если бы я получил такой же царский подарок от своих родителей, то поставил бы им памятник из чистого золота.

— Неужели Арек поскупился?

— Всего лишь восемнадцатикаратное золото — стыд и срам! И это при доходах, которым даже Спящий завидует! Знаете, сколько Арек потребовал за этот жалкий огрызок мантикорочьей шкуры, выделанный по историческому свадебному протоколу Люди?

— Сколько? — навострил уши барон, прагматичности которого завидовал весь Зелёный Дом.

— Неважно! — опомнился шас. — Важен сам факт: много! Но это лучшая шкура мантикоры, которую можно добыть за деньги. Плащ не только защитит вас от сглаза, но и перенаправит враждебное воздействие на самого проклинателя.