В задней комнате мастерской прятался топчан с грязноватым матрасом. На нём «отрабатывали» долги «раскуренные» малолетки, периодически старались окрестные проститутки, а иногда на топчане оказывались и случайные жертвы: Масул не одобрял, но Малику нравилось затаскивать в фургон и привозить в гараж пойманных на улице женщин.

— За любовью явилась?

— За удовольствием, — тихо ответила Грата.

— Это мы тебе обеспечим.

— Я знаю.

Воспользовавшись тем, что Малик отвлёк неожиданную гостью разговором, Мамед достал нож и зашёл сзади. И получил первым.

— Держи её! — крикнул Мансур, пытаясь отвлечь внимание розовой на себя.

Масул сделал обманный выпад, но Грата не повелась. Плавно шагнула назад, резко сократив расстояние до Мамеда, плавно продолжая движение, нанесла ему удар в челюсть — классический и весьма мощный апперкот — и с той же плавностью вернулась на место. Смотреть на последствия удара Грата не стала — знала, что сознание из Мамеда выветрилось, — провела серию прямых в Малика, отбросив его к стене. Пропустила удар кастетом в висок, но лишь разозлилась: чтобы завалить перса, одного невнятного выпада недостаточно. В следующий миг окровавленный Масул оказался на грязном полу, его кастет — в дальнем углу, а быстрая Грата уже останавливала попытавшегося сбежать Мансура. Сильный толчок в спину отправил хитреца в стену, и от удара его спасла хорошая реакция: неудавшийся беглец успел выставить руки.

— Не спеши, — прошипела оказавшаяся у него за спиной Грата. — Я ведь и в самом деле явилась за любовью.

— Зачем?

— Расплатиться за любовь, — уточнила женщина.

Розовое лицо оказалось совсем рядом с перекошенным.

— Кто ты? — прохрипел Мансур.

— Мы познакомились год назад и были вместе целую ночь, — негромко ответила Грата. — Сначала в фургоне, а потом здесь, в задней комнате. Не скажу, что мне было приятно, но вас четверых я запомнила на всю жизнь.

— Шлюха…

— Никогда не была.

Удар в голову оглушил, от удара в коленную чашечку Мансур взвыл, рухнул на пол и тут же почувствовал, что ужасная гостья надевает ему на плечи одну из стоявших у стены покрышек.

— Ты…

— Не шевелись, и я не стану тебя больше бить. — Убедившись, что Мансур потерял способность двигаться, Грата быстро огляделась, подскочила к начавшему приходить в себя Масулу и повторила операцию: жесточайший, ломающий удар в коленную чашечку и покрышка, прижимающая руки к телу.

— Не уверена, мальчики, что вам будет так же весело, как было тогда, но вечеринку с огоньком я вам гарантирую.

— Не надо! — взвизгнул Мансур. Он понял, что хочет учинить сумасшедшая розовая. — Не надо! Мля! Не надо!

Мансур слышал подобные просьбы десятки раз и даже не задумывался над тем, что однажды окажется на месте жертвы.

— Не надо!

— Сама не хочу, — хихикнула Грата, заканчивая с Маликом. — Но вас нужно наказать, мальчики. Вас необходимо крепко наказать.

Она с удовлетворением оглядела обездвиженных бандитов, кивнула, словно подтверждая себе, что всё сделала правильно, подошла к стоящей у стены канистре и широко улыбнулась, убедившись, что та под завязку наполнена бензином.

Зелёный Дом,

штаб-квартира Великого Дома Людь

Москва, Лосиный Остров,

21 апреля, четверг, 08.40

О том, кого именно следует считать создателем «секретного» полка, историки Зелёного Дома жарко спорят много тысяч лет и никак не придут к общему мнению. Согласно хроникам, своим рождением новая служба обязана королеве Калине, которая «исполняя волю подданных и охваченная желанием укрепления Великого Дома Людь повелела…» — и дальше в том же цветасто-пафосном стиле официальных дворцовых документов, когда за пышными фразами прячется холодный расчёт, — повелела явить миру новый полк.

Но документы — это одно, а реальные дела — совсем другое.

Королева Калина правила в эпоху Шести Больших Баронов, наступившую лет через четыреста после расцвета Великого Дома. Империя всё ещё была невероятно крепка, но её уже начал подтачивать червячок междоусобиц. Амбициозные бароны рвались к власти, вступали в альянсы с ещё более амбициозными жрицами, крушили противные союзы и мало заботились о процветании государства. Считалось, что государство процветает само по себе, потому что власть Зелёного Дома вечна. Королевы менялись часто, неудачницы умирали от естественных причин, принимающих облик то яда в бокале, то кинжала в спине, и поэтому молодая Калина, взошедшая на престол по воле партии южных доменов, могла рассчитывать лишь на недолгое правление и краткое упоминание в учебниках. Никто не ждал от неё подвигов, но Калина сумела удивить. Поняв, что государство всерьёз больно, юная королева предложила своему покровителю, барону Белогору, создать «секретный» полк, с помощью которого можно было бы поразить интриганов, мешающих счастью южных доменов. Идея понравилась. И именно с этим связаны споры историков: была ли роль Калины главной? Не получилось ли так, что она лишь послушно подписала указ, а всю планомерную работу по созданию новой серьёзной структуры: подбор сотрудников, формирование из них команды, постановка стратегических задач, учёба, тренировки — тащил на себе Белогор?

На эту тему, собственно, и велись основные споры.

Кто работал больше, королева или барон, до сих пор неизвестно, однако меньше чем через год сотрудники «секретного» полка в первый раз показали зубы, арестовав самого могущественного из шести Больших Баронов — Гостирада, владетеля неимоверно огромного и так же неимоверно богатого Цуркинстайского домена. Столицу Гостирада охраняла небольшая армия, но «секретные» ухитрились выкрасть барона из спальни и доставить во дворец. То есть на королевский суд: внимательный, вдумчивый и беспощадный. Гостирад был казнен, Больших Баронов осталось пять, враги «цуркинстайской» партии торжествовали, но длилась их радость недолго. Через несколько месяцев «секретные» обнаружили измену в южных доменах, в ходе расследования которой был арестован и отправлен на плаху один из столпов соответствующей партии барон Белогор. Дитя пожрало родителя. Падение некогда всесильного фаворита было санкционировано лично Калиной и продемонстрировало всем, что марионетка перерезала управляющие нитки и сделала ставку на новую силу, во главе которой встала преданная королеве фата Дена.