— Ты однажды оказался в таком же положении. Как мне быть, что посоветуешь?

— На самом деле ты задаешь мне два разных вопроса: как тебе поступить и что ответить, если кто-нибудь спросит.

Роберт подумал немного и согласился, что на самом деле он хотел задать оба этих вопроса.

— Что мне отвечать, если кто-нибудь спросит?

— У тебя есть два пути: отрицать или соглашаться. Если ты признаешься, у тебя сразу же начнутся проблемы с женой, детьми, с друзьями и на работе. Мой тебе совет — отрицай все. Будь уверен, Стефани-то обязательно будет все отрицать. Но также будь уверен и в том, что Кейти все узнает. Найдется доброхот, который с удовольствием ей все сообщит. Сам расскажи ей, что вокруг твоего имени плетутся разные слухи, сам обрати ее внимание на это, и постарайся быть в этом первым. Тебе нужно заставить Кейти поверить, что все это неправда. Только в этом случае ты сможешь быть спокоен.

Роберт открыл было рот, чтобы ответить, но Джимми прикрыл его своей ладонью.

— И не говори мне, что ты не хочешь ей лгать. Ты уже это сделал. Это просто продолжение твоей лжи, вот и все.

Роберт откинулся на спинку стула, когда официант в очередной раз стал наливать им вино.

— Можно мне оплатить счет? — спросил он у Джимми. — Мне нужно на воздух, освежить мозги.

— Я понимаю.

Роберт хохотнул.

— Знаешь, что самое смешное? Пару часов назад я уже решил, что скажу Стефани о своем решении расстаться с ней в Новом году.

Лицо Джимми абсолютно ничего не выражало.

— Может быть, я принял слишком поспешное решение, — продолжал Роберт.

— Роберт, постарайся понять. Я просто сказал тебе то, что слышал. А услышал я об этом от человека, которому не удалось заключить выгодный контракт. И которому не удалось переспать со Стефани Берроуз, — добавил он немного спустя.

Роберт улыбнулся.

— Да, это верно.

— Роберт, ты примешь совет от меня? Если можно, конечно.

— Да, конечно.

— Тогда сначала я тебя кое о чем спрошу. Прежде всего любишь ли ты ее? Ты любишь Стефани?

Роберт подумал немного, а затем кивнул утвердительно.

— А Кейти? Ее ты тоже любишь?

На этот раз он кивнул гораздо раньше. Да.

— А Стефани? Она-то тебя любит?

— Мне хочется верить, что да.

Джимми невесело улыбнулся.

— Друг, я полагаю, у тебя проблема. Гораздо легче было бы думать, что вас связывает просто секс, и ничего больше.

— Я знаю это. Ну, и какой совет?

— Никогда не говори женщине, что ты собираешься оставить ее. Неважно, как ты оформишь эту фразу. Этот путь всегда приводит к катастрофе.

— Черт, я вообще не думал, что окажусь в такой ситуации. Но в то же время…

— Я знаю. Это произошло само собой. Войти куда-либо проще, чем выйти оттуда. Но не забывай о том, что я говорил тебе — за все в этой жизни нужно платить.

— Я не спросил тебя, как мне поступить.

Двое мужчин вышли из бара. На улице резко похолодало, но, казалось, люди, толпившиеся у входа, этого не замечали.

— Ну, это не тот вопрос, который ты мог бы задать мне, — ответил Джими.

Они повернули направо и вышли на Джордж-стрит. Роберт ранее предложил Джимми проводить того до его жилища в Темпл-бар, но в свете новых, открывшихся для него обстоятельств решил забрать свое предложение обратно.

— Я просто не знаю, как мне быть, — признался он. — Я никогда не находился в подобной ситуации, а ты…

— А я — да, насколько тебе известно, — улыбнулся Джимми одними губами, но глаза его оставались печальными. — Конечно, кое-какой опыт у меня имеется. Но что тебе известно? Если я и гулял — а как я гулял, я никому не рассказывал, — то никогда не собирался оставлять Анджелу. Даже с Фрэнсис. И, признаюсь откровенно, если бы не ее беременность, я бы никогда не оказался в подобном положении. У нас с Анджелой никогда не было детей. Мы пытались, мы очень хотели их иметь. Мы прошли полное медицинское обследование, но с нами обоими все оказалось в порядке. Мы даже подумывали о том, что ребенка, в конце концов, можно и усыновить, но жизнь такая нестабильная, и деньги — тоже. Вот, например, сейчас — если бы мы усыновили ребенка, поднимать его пришлось бы Анджеле в одиночку. Так что я обдумал все, поговорил с ней, и мы отказались от этого плана. Но когда Анджела узнала о том, что Фрэнсис родила ребенка — чаша ее терпения переполнилась. Она столько мне прощала, но ребенок — это сверхдоказательство измены в ее глазах.

— То есть ты советуешь мне не оставлять Кейти?

— Я этого не говорил.

— Я люблю их обеих, — Роберт произнес это с такой болью в голосе, что случайные прохожие, оказавшиеся в этот момент рядом, с удивлением взглянули на него и тотчас же отвернулись.

Джимми взял Роберта под руку и осторожно перевел через дорогу, словно тот был слепым.

— Ну и что? Ты думаешь, что любовь — это такое исключительное чувство, которое можно испытывать только к одному человеку? Знаешь, мы любим так много людей — своих родителей, детей, жен… И мы любим их всех по-разному. Я не говорю сейчас о любви. Я говорю об обязательстве. С какой из этих женщин ты связан обязательством?

В этом месте они свернули налево и оказались на Темпл-бар. Эта узкая улочка изобиловала разными увеселительными заведениями, например ресторанами, барами, кафе.

Джимми остановился.

— Здесь я тебя оставлю. Ты уверен, что не хочешь у меня переночевать?

— Нет. Я поеду, ладно?

— Поразмысли о том, что я сказал. Не нужно думать, кого ты больше любишь, раз уж ты любишь их обеих, но подумай о своем долге. Он был в прошлом, есть сейчас и будет потом. Ты не стал бы тем, кем являешься, если бы рядом с тобой не было Кейти.