— И вы верите во все, что вы сейчас сказали?

— Нет, — ответил он, — «нет веры в неведомое», что бы ни говорили поэты. Прежде чем мы сможем решить проблему существования, мы должны установить тот факт, что мы существуем вообще. Это странная загадка, не так ли?

— Мы узнаем ответ, когда умрем.

— Если бы я так думал, — сказал Саврола, — я убил бы себя сегодня вечером из-за непреодолимого любопытства.

Он остановился и посмотрел на звезды, так ярко сиявшие над головой. Она последовала за его взглядом.

— Вам нравятся звезды? — спросила она.

— Я люблю их, — ответил он. — Они очень красивы.

— Возможно, там записана ваша судьба.

— Я всегда поражался наглости человека, думающего, что Верховная сила должна объявить на небесах о подробностях его скверного будущего и что сведения о его женитьбе, о его несчастьях и преступлениях должны быть записаны золотыми буквами на фоне бесконечного пространства. Мы всего лишь крошечные существа, обладающие невероятным самомнением.

— Вы считаете нас незначительными?

— Жизнь сама по себе очень ничтожна. В природе она ценится очень низко. Я понимаю свою незначительность, но я — философски настроенное насекомое. И это доставляет мне какое-то удовольствие. Какими бы незначительными мы ни были, мне нравится жить и мне интересно думать о будущем.

— Ах! — порывисто воскликнула Люсиль. — Куда вы нас толкнете в будущем? К революции?

— Возможно, — спокойно ответил Саврола.

— Вы готовы ввергнуть страну в гражданскую войну?

— Ну я надеюсь, что дело не дойдет до такой крайности. Возможно, произойдут сражения на улицах и некоторые люди будут убиты, но…

— Но почему вы доводите их до этого?

— Я считаю, что человеческий вид обязан уничтожить военный деспотизм. Я не желаю видеть, как правительство опирается только на штыки; это анахронизм.

— Правительство проявляет справедливость и твердость. Оно поддерживает закон и порядок. Почему вы должны нападать на него только потому, что оно не соответствует вашим теориям?

— Моим теориям?! — воскликнул Саврола. — Именно так вы называете отряды солдат с заряженными винтовками, которые охраняют этот дворец? А что вы скажете об уланах? Я видел, как они пронзали людей копьями прямо на площади неделю назад.

Его голос стал необычайно страстным, и его манера поведения испугала Люсиль.

— Вы погубите нас, — тихо сказала она.

— Нет, — ответил он с решительным видом. — Вы никогда не погибнете. Благодаря вашему величию и красоте вы всегда будете самой счастливой среди женщин, а ваш муж будет самым счастливым из мужчин.

Его благородная душа отвергала подозрение в обмане. Она взглянула на него, мельком улыбнулась и порывисто протянула ему руку.

— Мы находимся на противоположных сторонах баррикад, но мы будем сражаться по правилам войны. Я надеюсь, что мы останемся друзьями, даже несмотря на…

— Мы являемся формальными врагами, — сказал напоследок Саврола.

Он закончил свою речь, взял ее руку в свою, поклонился и поцеловал ее. Потом они оба очень долго молчали и, пройдя по террасе, снова вошли во дворец. Большинство гостей уже уехали, и Саврола не стал подниматься по лестнице. Пройдя через вращающиеся двери, он ушел. Люсиль подошла к танцевальному залу, где все еще кружились несколько молодых и неутомимых пар. Здесь ее и встретил Молара.

— Моя дорогая, — сказал он. — Где ты была все это время?

— В саду, — ответила она.

— Вместе с Савролой?

— Да.

Президент старался скрыть чувство удовлетворения.

— Он что-нибудь рассказал тебе? — спросил Молара.

— Пока ничего, — ответила она, впервые вспомнив цель, с которой она брала это интервью. — Я должна увидеться с ним снова.

— Ты будешь продолжать пытаться выяснить его политические намерения? — взволнованно спросил Молара.

— Когда увижу его снова, — ответила она.

— Я доверяю твоему благоразумию, — сказал президент. — Только ты одна можешь это сделать, моя дорогая.

Последний танец подошел к концу, и отбыл последний гость. Люсиль ушла в свою комнату, очень усталая и задумчивая. Разговор с Савролой полностью занял ее мысли. Его искренность, его энтузиазм, надежды, убеждения или, скорее, его неверие снова напомнили о себе. Каким великим человеком он был! Разве это не было прекрасно, что люди следовали за ним? Ей очень хотелось поговорить с ним завтра.