Роберт попытался отговорить меня от мести.

— В свое время Ибн Файед придет сюда и растратит здесь все свои силы. Это будет для него возмездием. — Но у меня возник план незамедлительных действий. Месть — легкий путь, хотя часто кажется крайне сложным.

Наконец я покинул своих родственников, загорелый, ставший еще выше ростом, с большим запасом провизии, нагруженный подарками. Моя седельная сумка раздулась соблазнительно для любого бродяги или головореза. При себе я хранил то, что было особенно значимо для меня. Медную шкатулку с узором в виде терновой ветки, кольцо Зодчих и оружие, которое убило Фекслера Брюза эффективнее, чем девятьсот предыдущих лет, твердая и тяжелая глыба, прикрепленная ремнями к плечу.

Я всегда расценивал «нет» скорее как вызов, нежели ответ.

Но самым ценным из моих сокровищ было предупреждение, если хотите — мантра: «Не открывай эту коробку. Откроешь, и моя работа насмарку. Откроешь, и тебе конец».

Никогда не открывать шкатулку.

Ты не заметишь, как брат Грумлоу всаживает в тебя нож, просто, когда будешь падать, увидишь печаль в его глазах.

Удар каменной глыбы о стену заглушил мои слова. Щит, висевший на крюке, с грохотом упал на каменные плиты, подняв облако пыли.

— Ворота не выдержат, — говорил я.

— Тогда мы будем драться с ними во внутреннем дворе, — заявил сэр Хебброн.

Я не стал напоминать ему: когда четыре года назад он сдался мне в этом самом дворе, у меня за спиной были только Гог и Горгот, а сейчас в наши ворота ломились четырнадцать тысяч солдат принца Стрелы.

Если бы Коддин был здесь, он бы первым заговорил о сдаче. Но не из страха, а из сострадания.

Когда нас бы вынудили отступить в цитадель, он, вероятнее всего, вызвался бы вести переговоры, и одним из условий обязательно стало бы — сохранить жизнь простым людям, которые укрылись за стенами замка.

Но Коддина не было здесь.

Мертвый ребенок наблюдал за мной из тени в углу, с каждый годом он становился старше и печальнее. Я мельком бросил на него взгляд, показалось, что он что-то говорит, но когда я посмотрел на него, он молчал, плотно сжав синие губы.

Кто осмелится надеяться на победу, если его смерть наблюдает за ним из мало-мальски густой тени? Это был не чей-то, а мой призрак, не подлые шутки Челлы, не посланец Мертвого Короля, а молчаливое и печальное напоминание о преступлении, которое даже шкатулка Лунтара не могла сохранить в полной тайне.

Маленькая шкатулка Лунтара ничего не способна хранить в полной тайне.

Новый удар, и я отвел взгляд от тени, в которой прятался призрак, избавляясь от видения.

Рыцари и капитаны смотрели на меня, свет, струившийся из высоких окон, искрами рассыпался по их доспехам. Эти мужчины были рождены для войны. Я попытался определить, скольких из них мне придется принести в жертву, чтобы остановить принца Стрелы, нанеся его армии достаточно ощутимую рану.

Невольно напрашивался ответ, что всех.

— Мы будем драться с ними во внутреннем дворе, у каждой двери, на каждой ступени, на каждом шагу на пути к этому залу. — Порез, который я сделал на щеке, пульсировал и отзывался болью на каждое мое слово. Я провел пальцем по черной полоске запекшейся крови.

— Сэр Макин, сэр Кент, организуйте и возглавьте защиту ворот. Все, кто в этом зале, на защиту ворот.

Все направились к двери. Кент остановился.

— Сэр Кент? — удивился он.

— Не воображай себе, — сказал я. — И не жди торжественных церемоний.

Кент медленно покачал головой. Я видел, как засветились его глаза. Не предполагал, что это будет так значимо для него.

— Перенесите катапульты со стен во двор, установите на передовой позиции и в центре. Вы успеете сделать один выстрел, а затем сооружайте из них баррикаду, — распорядился я. — И… Макин, надень доспехи.

В Логове было пять катапульт, гигантские арбалеты на колесах, они поражали на расстоянии до четырех сотен футов. Выстави перед ними отряд, и получишь груду кусков мяса, таких, как нанизывали на вертела и подавали к столу в Замке Морроу.

— Нет, Миана, останься, — остановил я королеву, последовавшую было за рыцарями. — И лорд Йост! — добавил я. — Все на местах. Но я завишу от вашей помощи.

Лорд Йост надел на голову свой конический шлем с бармицей, защищавшей шею сзади. Он переводил взгляд с меня на Миану.

— Король Йорг, наш альянс требует, чтобы союз был скреплен.

Я вскинул руки.

— Боже правый! Вы же видели наше венчание. Сейчас середина дня, и мы ведем бой не на жизнь, а на смерть.