Мы добрались до входа в палатку, подпертого колом и зашнурованного до земли, сбоку был еще один вход, поменьше и также закрытый. В пыли у входа сидели мужчина и мальчик, склонившись над доской с черными и белыми углублениями.

— Представление начнется вечером, — не поднимая головы и не глядя на меня, сказал мужчина, когда моя тень упала на доску.

— Ты получишь манкалу через три хода, если начнешь игру с последней лунки, — сказал я.

На этот раз мужчина резко поднял лысую голову, сидевшую на толстенной шее, и посмотрел на меня.

— Господи Иисусе! Да это же малыш Йорг!

Он встал, взял меня под мышки и на ярд подбросил в воздух, после чего аккуратно поймал.

— Рон, ты всегда отличался недюжинной силой! — сказал я.

— Будь справедливым, — усмехнулся Рон, — я в два раза выше тебя ростом.

Я пожал плечами.

— Мои доспехи что-то да весят, ну или хотя бы ребра защищают. — Я махнул рукой, подзывая братьев. — Помнишь Малыша Райки?

— Конечно. Макин, рад тебя видеть, и тебя, Грумлоу. — Рон заметил Горгота. — А кто этот здоровяк?

— А ты покажи ему свой фокус, — сказал Райк и захихикал, как ребенок, — покажи, не стесняйся.

— Попозже, — усмехнулся Рон. — Сейчас гирь под рукой нет. Но, похоже, ваш товарищ легко может меня переплюнуть.

Рон, или, если отдать ему справедливость, восхитительный Рональдо, выступал в цирке силачом. Он заслужил у Райка непоколебимое уважение за то, что мог поднять вес, который был Райку не под силу. Это правда, природа одарила Рона невероятно крепкими мышцами, но, думаю, Райки в силе ему не уступал, а возможно, и превосходил. Случись драка в таверне, я бы поставил на Райка, но в поднятии гирь важен правильный захват и согласованность движений, и там, где Райк проявлял нерешительность, Рон — твердость и напор.

— А скажи нам, Рон, где мы можем найти достопочтенного мистера Тэпрута? — спросил я.

Рональдо повел нас к боковому входу, оставив мальчика, который на поверку оказался карликом с первыми проблесками седины, присматривать за нашими лошадьми. Я прихватил с собой арбалет нубанца: не был уверен, что карлик справится с ворами, положившими глаз на арбалет, ну и вдруг мне захочется пронзить стрелами парочку клоунов — так, ради шутки.

Мы шли вокруг арены, как клубы пыли, поднимая ногами древесные опилки, и смотрели на круг солнечного света, падавшего из отверстия в куполе, в котором тройка акробатов отрабатывала прыжки с переворотами в воздухе. В дальнем конце палатки парусиновым холстом было отделено пространство из нескольких карманов-комнат. Здесь стоял густой запах, исходивший от клеток с животными, слышалось рычание вперемежку с глухими ударами и криками акробатов. Тэпрут стоял ко мне спиной, когда я вслед за Роном направился к нему, и отчитывал двух танцовщиц со скучающими лицами, ждавших мгновения поскорее ускользнуть.

— Смотри на меня! Задницы и сиськи. Вот что заставляет парод валом валить. И делайте вид, будто вы от этого в полном восторге. Смотри на меня.

Руки Тэпрута с длинными пальцами говорили громче его, они летали у него над головой.

— Да, мы смотрим, смотрим на тебя, — сказал я. Поговаривали, что Тэпрут приобрел свою привычку еще с тех пор, когда играл в наперстки. «Смотри на меня!» — а мальчишка тем временем обчистит твои карманы.

Тэпрут обернулся, а его руки продолжали свои выкрутасы в воздухе.

— Кого это ты притащил сюда, Рональдо? Симпатичный парень, а дружки его снаружи ждут.

Тэпрут знал меня. Тэпрут никогда не забывал ни лиц, ни событий, ни чьих-то слабостей.

— Красный Йорг, — представился я. — Жонглер.

— И давно это с тобой? — он провел рукой по подбородку. — И чем ты жонглируешь, Красный Йорг?

Я усмехнулся.

— А что у тебя есть?

— Смотри на меня! — Из многочисленных складок свой линялой разноцветной накидки он извлек бутылку темного стекла. — Садись и зови своих братьев. — Замахав руками, он прогнал танцовщиц.

Тэпрут подошел к стоявшему в углу столу, достал из ящика стаканы. Я сел на единственный стул, Макин, Грумлоу и Райк присоединились к нашей компании.

— Полагаю, Йорг, ты продолжаешь жонглировать человеческими жизнями, — сказал Тэпрут. — Только обстановку сменил на более комфортную. — Размашистым движением, не потеряв ни капли, он разлил зеленоватую жидкость по пяти стаканам.

— До тебя дошли слухи о переменах в моей жизни? — Я взял стакан. Его содержимое напоминало мочу, только более зеленого цвета.

— Полынная водка. Амброзия богов, — сказал Тэпрут. — Смотри на меня. — И, сделав гримасу, он опрокинул свой стакан.

— Абсент? Так его же в рот взять нельзя. — Я понюхал жидкость в стакане.

— Два золотых за бутылку, — сказал Тэпрут. — Разве такие деньги за дерьмо платят?

Я сделал глоток. Горечь обожгла язык. Я закашлялся.

— Йорг, тебе стоило тогда признаться мне, что ты принц. Я всегда знал, что ты какой-то особенный. — Двумя пальцами он показал на свои глаза. — Смотри на меня.