С другой стороны, чем я со своими сомнениями лучше? За плечами у Кости десяток успешных операций, у меня полторы, если считать найденный в квартире Веденеевой портал. При желании перевертыш мне и морду набьет, и в шахматы обыграет. С личной жизнью у него тоже все в порядке, и у начальства он на хорошем счету. А то, что читает исключительно детективы и приключения трэш-вампиров, – его личное дело. Во всяком случае, мое увлечение высокохудожественной прозой пока особых дивидендов не принесло.

– В точку, – удовлетворенно подытожил перевертыш, приняв мое молчание за согласие.

– Отнюдь, Константин, – с каменным лицом парировал я.

– Тогда теряюсь в догадках. – Костя развел руками. – И чего же ты не любишь больше всего?

– Больше всего на свете я не люблю, когда говорят: «Я вас услышал».

Некоторое время перевертыш молчал, видимо, примеряя мое высказывание на себя. Потом, не найдя вины, осведомился:

– Что, шеф не дал зеленый свет новым идеям?

Я проигнорировал подначку.

– Вроде того.

Пояснять, что речь идет о Юрии Юрьевиче, не стоило. Костя воспринимал в штыки любые попытки сотрудничества с Темными. А уж скажи я, что наведывался к Юрию Юрьевичу по своей инициативе…

Костя фыркнул.

– Чел, ты не можешь проще? А то, блин, такой загадочный, сил нет.

– Ладно, проехали. – Я распахнул шкаф и снял куртку. – Пошли, а то опять шеф по башке настучит.

Костя бросил озабоченный взгляд на часы и кивнул. Армейские привычки прочно вошли в его жизнь, одевался он быстро и на крыльце оказался первым. Мне же пришлось расписаться на проходной и рапортовать, что сотрудники Ермаков и Романов к ночному дежурству приступили.

В том, что ночные патрули не подвиг, а еженедельная повинность, я убедился на первом месяце службы. Романтический флер слетел, обнажив скучную неприглядную правду жизни. Унылое и бессмысленное времяпрепровождение, уходящее корнями в глубокую старину, когда города состояли из десятка кривых улочек, ночная жизнь теплилась лишь на одиноком постоялом дворе, и охочая до кровушки нежить с трудом находила очередную жертву.

Но то несколько столетий назад. А сейчас ночные патрули были полностью бесполезны. Ну какую территорию могут охватить полдюжины патрульных? Да пусть даже не полдюжины, пусть два десятка, как в Москве! Какой шанс у одинокого мага пятого уровня столкнуться с оголодавшим вампиром-беспредельщиком? Причем именно в тот момент, когда вампир питается. Это если брать в расчет вампиров-беспредельщиков. А если лицензионных? Тех, что носят официальное разрешение в кармане? Выходит такая тварь на охоту, находит разыгранную в лотерею жертву и сосет кровь в свое удовольствие. Не пойман – не вор. А если вдруг застукали, вынимает из кармана разрешение. И поди докажи, что пьет из жертвы кровь не в первый раз. Ничего не видел, ничего не знаю, питаюсь разрешенным порядком, как по бумаге положено. Круг Истины? На каком основании?! Я честный добропорядочный вампир, ни одного привода. Хоть у кого спросите. Вот и приходится скрипя зубами изымать законное разрешение и отпускать кровососа восвояси.

К несчастью, подобные задержания редкость. До памятной охоты на оборотней я ни в чем подобном не участвовал. Да и Костя воевал только в Дагестане. Там одно время возникла серьезная проблема с дикими Иными. Это только на словах мы живем вне человеческого социума. А на деле аполитичны лишь старички. Те, кто разменял первую сотню. Те, для кого вся власть на одно лицо, а реформы и революции – переливание из пустого в порожнее. Истинные Иные. Молодежь же охотно участвует в политических процессах и пользуется их плодами. Так было в Чечне, так было в Дагестане. Максим Максимович любит рассказывать про выездные бригады из Москвы, Питера, других крупных городов, которые пытались хоть как-то обуздать творящийся в девяностых хаос. Вампиры и оборотни охотились тогда средь бела дня. Не от голода, просто в свое удовольствие. Светлые маги сжигали файерболами засевших в домах боевиков, выныривали из Сумрака, чтобы вонзить в спину бандита Белый меч.

Костя приехал позже, когда ситуация немного успокоилась. Часть Иных погибла от рук дозорных, кто-то попал в лапы Инквизиции, остальные затаились и ограничивались редкими набегами. Вот тогда в патрулях имелся смысл. Не проходило и месяца, чтобы Дозоры не находили очередной кровавый след. И зачастую след приводил к хозяину, а приговор приводили в исполнение прямо на месте. По совокупности прошлых «заслуг».

Но та эпоха, пусть и длившаяся всего десять лет, уже закончилась. Да и не было в нашем городе такого беспредела. Юрий Юрьевич, в ту пору еще глава Дневного Дозора, держал Темных в узде. Вот и сводились ночные патрули к бесцельному обходу территории, литрам выпитого кофе и прослушиванию очередного альбома очередной группы.

– Чего такой снулый? Опять не выспался? – Костя ободряюще хлопнул меня по плечу. – Пошли кофейку долбанем.

– А может, по пивку? – голосом провокатора спросил я.

– Во время дежурства? – изумился Костя. – Даже не думай. Видел я, как из-за одной бутылки весь блокпост сжигали.

Я вздохнул.

– Серьезный вы все-таки человек, Константин. Ладно, пойдем и впрямь по чашке пропустим, пока все не закрылось.

С «закрылось» я, конечно, переборщил. Часы показывали начало десятого, когда мы заняли дальний столик в полупустом кафе. Я заказал пасту с грибами и фокачча, Костя ограничился салатом. Как он умудрился нарастить мышцу, питаясь травой, для меня оставалось загадкой.

– Вчера наши по аське свежий анекдот рассказали. «Ты новогоднее обращение президента видел? Нет, а в кого он обратился?» – Костя хохотнул.

Я вежливо улыбнулся в ответ.

Анекдоты и шутки, посвященные Иным, я слышал едва ли не со дня инициации. И все они оставляли ощущение какой-то вымученности. Что любимые американцами: «Сколько Светлых нужно, чтобы закрутить одну лампочку?», что наши переделки историй про Штирлица и Василия Ивановича, роль которых исполняли то оборотни, то инкубы.