Подобный обет делает эту тварь менее опасной.

Но не намного.

— Я не так уж уверен, что у нас остались какие-то незаконченные дела, — отрезал Джордан.

Отстранившись от капеллана, сержант подобрался, готовый драться, если понадобится. Он видел сангвинистов в сражении. Нет никаких сомнений, что этот субтильный капеллан сможет уложить его, но это вовсе не значит, что Джордан сдастся без боя.

Ступив между ними, капитан Стэнли деликатно кашлянул.

— Это санкционировано с самого верха, сержант Стоун.

— Что именно, сэр?

— Он все объяснит, — капитан жестом указал на капеллана. — Ступайте с ним.

— А если я откажусь? — Джордан затаил дыхание в надежде на благоприятный ответ.

— Это приказ, сержант, — капитан посмотрел на сержанта в упор. — Все решено намного выше моей весовой категории.

Джордан подавил стон.

— Виноват, сэр.

Капитан Стэнли чуть изогнул кверху один уголок рта, что у человека более легкомысленного нрава соответствовало бы добродушному хохотку.

— Искренне верю, сержант.

Джордан козырнул, гадая, не в последний ли раз это делает, и последовал за капелланом к черному лимузину, стоящему у обочины. Похоже, сангвинисты вломились в его жизнь снова, чтобы своими бессмертными ногами растоптать развалины его карьеры в прах.

Капеллан придержал для него дверцу открытой, и Джордан забрался внутрь. Интерьер автомобиля благоухал кожей, бренди и дорогими сигарами. Не такого ждешь от машины святого отца.

Джордан подвинулся по сиденью. Стеклянная перегородка была поднята, и он видел лишь затылок водителя с толстой шеей, короткие белокурые волосы и форменную фуражку.

Прежде чем сесть, капеллан поддернул брюки, чтобы уберечь стрелку на коленях. Одной рукой он с достоинством захлопнул дверцу, заточив Джордана внутри вместе с собой.

— Пожалуйста, включите отопление для нашего гостя, — окликнул капеллан водителя, после чего расстегнул китель своего парадного мундира и откинулся на спинку сиденья.

— По-моему, мой командир сказал, что вы мне все объясните, — Джордан скрестил руки. — Валяйте.

— Дело непростое, — молодой капеллан налил бренди, поднес бокал к носу и вдохнул аромат. А потом со вздохом опустил его и протянул Джордану. — Весьма добрый винтаж.

— Тогда вы и пейте.

Капеллан покрутил бренди в бокале, следуя взглядом за коричневой жидкостью.

— Полагаю, вам известно, что я не могу, как бы ни хотел.

— Как насчет объяснения? — напирал Джордан.

Капеллан поднял руку, и автомобиль тронулся.

— Извините за эти игры в рыцарей плаща и кинжала. А может, уместнее было бы сказать «сутаны и креста»?

Он снова с вожделением втянул ноздрями аромат бренди.

Джордан смотрел на манерные выкрутасы этого субъекта, сдвинув брови. Тот определенно выглядит менее занудным и чопорным, чем прочие встречавшиеся ему сангвинисты.

Сняв белоснежную перчатку, капеллан протянул руку.

— Зовите меня Христианом. [6]

Джордан проигнорировал протянутую руку.

Осознав это, капеллан поднял руку и пятерней прочесал свои густые волосы.

— Да, я понимаю иронию положения. Сангвиниста кличут христианином. Матушка будто заранее знала, — он фыркнул.

Джордан толком не знал, как относиться к этому сангвинисту.

— Мне кажется, мы едва не познакомились в Эттальском аббатстве, — заметил капеллан. — Но Рун забрал Надию и Эммануила, чтобы укомплектовать свою триаду в Германии.

Джордан мысленно увидел темные черты Надии и еще более темные — Эммануила.

— Пожалуй, оно и неудивительно, — тряхнул головой Христиан.

— Почему это?

— Полагаю, моя плоть недостаточно умерщвлена и обращена во прах для отца Руна Корцы. — Он приподнял бровь.

Джордан сдержал усмешку.

— Представляю, как это ему допекает.

Поставив бренди на поднос у дверцы, Христиан подался вперед, и взгляд его зеленых глаз вдруг посерьезнел.

— На самом деле как раз из-за отца Корцы я здесь.

— Это он вас послал?

Такого Джордан как-то представить не мог. Вряд ли Рун захочет иметь дело с Джорданом еще хоть когда-нибудь. Расстались они отнюдь не лучшими друзьями.

— Не совсем, — Христиан поставил свои костлявые локти на колени. — Кардинал Бернард пытается сохранить это под спудом, но Рун исчез без единого слова.

Сходится… этот тип никогда не отличался особой общительностью.

— Он не связывался с вами с той поры, как вы покинули Рим в октябре? — поинтересовался Христиан.