Прошли две недели, прежде чем Рэю удалось вновь поехать в Конингтон. Чтобы вырваться на неделе, ему пришлось пожертвовать двумя из четырех оставшихся от отпуска дней.

Приехали они в пятницу днем и остановились в доме мисс Огден. После обеда выбрались в бюро. Мистер Кук сообщил Рэю подробности из метрики погибшего ребенка: Томас Траб, рожденный 11 августа 1940 года, сын Элен Траб.

– Думаешь, он позволит нам заглянуть в реестр? – спросила Мевис. – Это все было так давно! Может, того реестра уже и в помине нет, и придется искать в архивах?

– Посмотрим, – отмахнулся Рэй, которого терзали те же самые сомнения.

Чиновник был удивлен необычной просьбой, но Рэй сразу заметил, что фамилия Траб ничего ему не говорит.

– Это наша дальняя родственница, – пояснил он. – Мы потеряли с ней связь, когда она попала в неприятности. Вот я и подумал, что знай мы адрес, может и смогли бы ее найти.

– Через столько лет? И вообще, почему через нас? Почему не через архив или через полицию? Или через объявление в прессе?

– Видите ли, мы никогда не были уверены, что она действительно родила. Но в семье на этот счет ходили всякие сплетни. Мои родители никогда об этом не говорили, они были слишком старомодны. Но мы с женой подумали, мало ли что... А когда зашли в родильный дом в этом городе, оказалось, что она действительно родила ребенка. И там старшей сестре пришла в голову мысль... Она нам сказала, что вы...

Рэй умолк, не зная, что еще придумать. Он уставился на чиновника самым невинным взглядом, с умильной улыбкой на устах. «Хорошо, что Мевис не слышит всего этого вранья, – подумал он, – потом бы она мне это припомнила.»

Чиновник работал тут недавно и не был слишком стар, чтобы не оценить благородных побуждений молодого человека.

– Вам придется подождать, – вздохнул он. – Мне нужно вначале отпустить посетителей. Если останется немного времени, я попробую найти ту запись.

Он записал дату и фамилию, и Рэй вернулся к Мевис, в приемную. Присутствие нескольких особ в трауре и двоих мужчин – судя по всему, счастливых отцов, не позволяли ему пересказать свой разговор с чиновником.

– Придется подождать, – сообщил он и умолк.

Мевис вопросов не задавала, не желая произносить имени мисс Траб при посторонних.

Через час в приемной остались только Холмсы. Они уже начали задавать себе вопрос, не забыли ли про них, когда в дверях кабинета появился чиновник и пригласил войти.

– Я сказал, что она наша родственница, – поспешно шепнул Рэй.

– Родственница? О, нет!

– Тише! Он никогда о ней не слышал!

Прежде чем Мевис смогла оправиться от возмущения, они уже были в конторе. Рэй склонился над большой книгой, раскрытой на столе.

– Да, это то, что нужно, – признал он. Извлек из кармана конверт и стал что-то торопливо на нем записывать. – Премного вам благодарен!

– Надеюсь, вы найдете этот дом, – сказал чиновник. – Но эта часть города весьма переменилась. Слишком много домов было разрушено во время налетов. По крайней мере, я так слышал. Я сам сюда приехал всего пять лет назад.

– Мы вам очень обязаны, – сердечно поблагодарил Рэй. – Если не получится, придется придумать еще что-нибудь.

Чиновник проводил их взглядом. Он начал задумываться, в чем именно он им так помог. Адрес? Ведь были и другие способы его заполучить, чем копаться в старых реестрах записи гражданских актов. Может быть, он должен был отказать? Но этот молодой человек был так мил... Слишком уж мил! А может быть, все это только повод, чтобы провести разведку в целях ограбления?

Чиновник, облившийся ледяным потом, тут же пришел однако к выводу, что это неправдоподобно. Тут нечего было грабить, кроме реестров да небольшой суммы денег. Нет, грабеж бы не окупился. Да и сам сейф выглядел весьма солидно...

– Нашел? – спросила Мевис, когда они шли к автобусу. Машину оставили у дома миссис Огден, чтобы не плутать по незнакомому городу.

– Нашел. Три имени и адреса людей, которые в тот же день регистрировали своих новорожденных. Завтра попробуем их разыскать. Ведь есть возможность, что они были в приемной одновременно с мисс Траб.

На следующее утро они выехали сразу после завтрака, вооружившись небольшой схемой, нарисованной Рэем со слов миссис Огден.

Первый блин оказался комом. Никто с такой фамилией там давно не жил. Не больше повезло и по второму. Дом был разрушен, рухнувшие стены буйно заросли кустами. Но третья попытка оказалась более многообещающей.

Дом, который они искали, стоял в бедном квартале. Двое мальчишек катались на калитке взад-вперед, стараясь не сорваться, что им не очень удавалось.

– Здесь живет миссис Уитерборн? – спросил Рэй одного из них.

– Да, – мальчик подбежал к крыльцу, с грохотом влетел по ступеням, распахнул дверь и крикнул:

– Мама! Тут к тебе!

В дверях появилась полная женщина средних лет, вытиравшая руки о фартук. На прибывших она взглянула с удивлением в больших голубых глазах.

– Я думала, вы насчет квартплаты, – заметила она.

Мевис шагнула вперед.

– Прошу простить нас, миссис Уитерборн, – начала она, – но не могли бы вы посвятить нам несколько минут?

– Я не намерена ничего покупать, – отрезала женщина весело, но решительно.