Крыленко вряд ли врал, указывая маршрут, по которому можно было пройти к приемной, оставаясь вне слежения потайных камер.

Поэтому, переведя свой пистолет-пулемет на режим автоматического огня, Палач зашел в дом. Вскоре он подошел к дверям приемной с бокового крыла, закрывающегося обычной дверью, а раньше Мурза думал, что за ней простая комната. Оказывается, не так уж неплохо он знал всю планировку дома банкира, и советы Крыленко весьма помогли ему.

Но теперь встал вопрос: не закрылся ли в приемной Кабан? Если закрылся, придется как-то выманивать его в коридор. Гранаты, чтобы подорвать вход, у Палача не было. Сбить замки длинной очередью «кедра»? В принципе, можно! Но это на крайний случай, а сейчас…

Держа «кедр» в правой руке, левой Мурза резко рванул ручку одной из створок на себя.

Дверь распахнулась! Она не была закрыта!

Сидящий в кресле и положивший ноги на стол телохранитель с интересом смотрел по видео порнуху.

Он только повернул голову, как ее пробили десятки пуль «кедра».

Но Шеленгер через камеру мог увидеть то, что произошло в приемной, и попытаться принять меры защиты, чего допустить было нельзя.

Поэтому сразу же после очереди палач ворвался в кабинет банкира.

Опасения Палача не оправдались.

Шеленгер дремал, откинувшись в своем огромном и уютном кресле.

На столе перед ним лежал такой же, как и у охраны, и у Палача, «кедр», только без глушителя, рядом стояла ополовиненная бутылка какого-то экзотического вина с фужером, пепельница и пачка «Парламента» с зажигалкой «Зиппо» поверх нее.

Банкир открыл глаза, и тут же Палач выстрелил.

Но не в Шеленгера, в его пистолет-пулемет, который отлетел к окну.

Мурза спокойно приказал:

— А теперь, босс, лапы на стол, чтобы я их видел! Или мне прострелить тебе руки, тварь?

Шеленгер, с трудом отрываясь от пьяной дремы, все же понял смысл отданного Палачом приказа и положил руки на стол.

Поднял красные, мутные глаза:

— А! Это ты, Палач?

— А кто еще, по-твоему, мог навестить тебя сегодня ночью, и к чьей встрече ты так тщательно готовил свою охрану? Или ты ждешь еще кого, Шеленгер?

— Мы давно на «ты», Мурза?

— С сегодняшней ночи, босс, вот с этого самого момента!

— Хорошо, что ты еще называешь меня боссом, пусть с усмешкой, но все же! Что с моей охраной?

— А ты как думаешь?

Банкир сел поудобнее:

— Понял! Глупый вопрос, признаю. Что ты хочешь, Палач?

Баркаев пододвинул кресло стола совещаний, на котором когда-то восседал генерал Кедров, и установил его прямо напротив банкира. Сел, положив «кедр» перед собой, сказал:

— А вот сейчас, господин Шеленгер, мы с тобой обо всем и поговорим.

Держа постоянно изображение монитора, показывающего приемную в зоне внимания, Палач заговорил.

Шеленгер вполне пришел в себя и держался достойно, по крайней мере, ему удалось скрыть обуревавшие его эмоции.

Палач оценил такое поведение бывшего босса:

— А ты, Марк Рудольфович, молодец! Умеешь держаться, проиграв игру, прекрасно осознавая, что разговор у нас предстоит сложный.

— Послушай, Мурза, может, хватит болтать попусту?

Банкир налил себе немного вина, выпив его одним глотком, закурил.

— Говори, Палач! И давай короче?

— Вот в этом наши желания совпадают, — ответил Баркаев, — я так же, как и ты, хочу закрыть тему как можно быстрее. До рассвета мне необходимо покинуть твою гостеприимную усадьбу. Следовательно, начнем без предисловий! Зачем я пришел сюда, ты знаешь, это документы, билет, деньги, то есть все то, что было тобой обещано ранее.

Банкир переспросил:

— Деньги? — и рассмеялся. — А за что мне платить тебе деньги, Палач? Нет, то, что лежит в сейфе, ты заберешь, а вот на что ты еще претендуешь? Операция же провалена?

Палач, сощурясь, что было плохим признаком, посмотрел в глаза Шеленгера:

— Операция, говоришь, провалилась? Да, это так! Но по чьей вине это произошло? Моей, человека, выполнившего все свои обязательства? Захватившего золото, переправившего его на место перегрузки, обеспечившего эту самую перегрузку и уничтожившего за собой все следы? Или все же по твоей, Шеленгер, и твоих водителей вине? Водителей, которые не смогли уйти из леса? Я под вертолетами прошел почти шестьдесят километров и произвел передачу груза на практически открытой для противника местности, а твои идиоты оказались неспособными вывести автопоезд на трассу, пройти какую-то сотню метров пространства, лишенного растительности. Так кто виноват в провале операции?