Дэн был в этом уверен, но Абра нахмурилась и покачала головой:

– Нет. Белый. Это яркое белое облако. Ни намека на красноту. Но послушай, они умеют создавать запасы! То, что не потребляют сразу, помещают во что-то вроде термосов. Но им всегда не хватает. Я как-то видела телепередачу про акул. Там рассказывали, что акулы все время двигаются, потому что испытывают вечный голод. Мне кажется, с Истинным Узлом та же история. – Она скорчила гримасу. – И они такие же омерзительные.

Белое вещество. Не красное, а белое. Это должно было быть тем, что старая медсестра называла испущенным духом, только другого рода. Потому что исходило от здоровых и совсем юных существ, а не от стариков, умиравших с плотью, отягощенной целым набором недугов? Или потому что это были, по выражению Абры, «особые дети»? Или же по обеим причинам сразу?

Она закивала:

– Скорее всего по обеим.

– Допустим. Но сейчас важнее всего то, что они о тебе знают. Она знает.

– Они немного опасаются, что я кому-нибудь о них расскажу. Но не слишком боятся этого.

– Потому что ты еще ребенок, а детям никто не верит.

– Верно. – Она сдула со лба волосы. – Момо бы мне поверила, но она при смерти. Ее хотят перевести в твой котспас, Дэн. То есть я хотела сказать – хоспис. Ты ведь поможешь ей там? Если только не задержишься в Айове?

– Сделаю все, что смогу. Скажи мне, Абра, они собираются прийти за тобой?

– Возможно, но не из-за того, что я слишком много знаю. Они придут за тем, что у меня есть. – На ее лице не осталась и следа от радости. Она снова потерла рот, а когда убрала руку, на губах появилась злобная усмешка.

А у этой девочки тот еще характер, подумал Дэн. Это было знакомо. Он тоже обладал характером. И не раз по этой причине попадал в большие передряги.

– Но она не явится сама. Та сука. Она понимает, что теперь я знаю ее в лицо и почувствую ее приближение, потому что мы с ней сцепились, так сказать, в ближнем бою. Но есть другие. Они придут за мной и устранят любого, кто встанет у них на пути.

Абра взяла его руки в свои и стиснула. Это встревожило Дэна, но он не стал возражать. Сейчас ей требовалось прикоснуться к человеку, которому она доверяла.

– Но мы обязаны остановить их, чтобы они не смогли причинить зла папе, маме или моим друзьям. И чтобы не убили больше ни одного ребенка.

На мгновение Дэн перехватил ясный образ, возникший в ее сознании. Она не отправляла его намеренно – он просто нарисовался в ее голове сам по себе. Коллаж из множества фотографий. Дети, десятки детей под заголовком «ВЫ МЕНЯ НЕ ВИДЕЛИ?». Ее терзал вопрос, сколько из них стали жертвами Истинного Узла, убитыми из-за своего последнего издыхания – мрачного и омерзительного деликатеса, поддерживавшего жизненные силы этой банды, – и брошенными в безымянных могилах.

– Ты должен достать ту бейсбольную перчатку. Если я получу ее, смогу определить, где находится Барри Скиталец. Уверена, что смогу. А остальные будут там же. Если тебе не удастся справиться с ними, ты хотя бы сможешь сообщить о них в полицию. Добудь мне перчатку, Дэн, пожалуйста.

– При условии, что она все еще там, где ты говоришь. Но тебе надо соблюдать осторожность, Абра.

– Буду, хотя не думаю, что она снова попытается тайком проникнуть в мое сознание. – Улыбка вернулась на лицо Абры. И это была улыбка женщины-воина, жестокой и беспощадной, на которую она так хотела походить – Дэйнерис или как там ее. – А попробует – пожалеет.

Дэн решил, что продолжать не стоит. Они просидели вдвоем на скамейке достаточно долго. Даже дольше, чем он планировал.

– Я установил для себя собственную систему сигнализации. Если ты заглянешь мне в голову, думаю, увидишь, что она собой представляет, но я не хочу, чтобы ты это делала. Если кто-то другой из Узла попытается просканировать твой мозг – не женщина в шляпе, а один из ее сообщников, – он не сможет узнать то, чего не знаешь ты сама.

– А, это хорошо.

Но он понимал: Абра считает, что любой, кто предпримет подобную попытку, потерпит крах, – и его чувство тревоги только усилилось.

– И еще… Если вдруг попадешь в неприятную ситуацию, со всех сил зови Билли. Запомнишь?

(да как ты однажды позвал своего друга Дика)

Дэн даже вздрогнул. Абра улыбнулась:

– Я не подсматривала, мне просто…

– Ладно, оставим эту тему. А теперь, прежде чем уйдешь, скажи мне одну вещь.

– Какую?

– Ты на самом деле получила пятерку по биологии?

Вечером в понедельник, без четверти восемь, рация Роуз пискнула. Это был Ворон.

– Тебе лучше прийти сюда, – сказал он. – Дело идет к развязке.

Истинные собрались у кемпера Дедушки в молчаливый круг. Роуз (снова надевшая свою шляпу под углом, опровергавшим закон всемирного тяготения) миновала их строй, задержавшись только чтобы обнять Энди, а потом поднялась по ступенькам, стукнула в дверь один раз и, не дожидаясь ответа, вошла. Орех стоял рядом с Большой Мо и Энни Фартук, вынужденными сиделками при умирающем. Ворон расположился в ногах постели. При появлении Роуз он вскочил на ноги. Этим вечером стало заметно, что он постарел. Морщины в уголках рта обозначились резче, а в черных волосах отчетливо проглядывала седина.