Шрифт:
– Мне нужно в туалет.
Ворон испытал легкое замешательство. Этого он не предусмотрел, хотя должен был. Он ввел ей наркотик, и теперь организм хотел от него избавиться.
– Не могла бы ты немного потерпеть?
Он подумал, что через несколько миль сможет найти съезд с шоссе и остановиться. Пусть сделает свои дела за любым кустом. Пока ее макушка будет на виду, проблем не возникнет.
Но она покачала головой. Ну конечно.
Ворон быстро обмозговал ситуацию.
– Так. Слушай внимательно. Можешь воспользоваться дамской комнатой, но только при условии, что она не заперта. В противном случае тебе придется отлить за магазином. Я не могу позволить тебе зайти внутрь, чтобы попросить у кассира ключ. Этот номер не пройдет.
– А если я присяду за магазином, вы, конечно, станете подсматривать, как последний извращенец.
– Там найдется какой-нибудь мусорный бак, за который ты сможешь зайти. Я, конечно, горю желанием полюбоваться на твою маленькую розовую попку, но ничего, как-нибудь перетерплю. А теперь залезай в машину.
– Но вы же только что сказа…
– Залезай, или я снова начну называть тебя Златовлаской.
Она села на свое место, и Ворон подогнал пикап вплотную к двери туалета, почти заблокировав ее.
– А теперь дай мне руку.
– Зачем?
– Делай что велят.
Она с огромной неохотой протянула ему ладонь. Он ухватился за нее. Увидев шприц, она попыталась отдернуть руку.
– Не пугайся. Я введу всего лишь каплю. Мы же не можем позволить дурным мыслям проникнуть в твою милую головку. Или тебе самой начать транслировать их. Укол я сделаю в любом случае. Стоит ли устраивать из этого драму?
Она перестала сопротивляться. Действительно, легче было уступить. Абра почувствовала что-то вроде комариного укуса, а потом Ворон отпустил ее руку.
– Теперь можешь отправляться. Сходи по-маленькому, но только быстро. Как пелось в старой песне, пока песочек сыплется в часах.
– Никогда не слышала такой песни.
– Ничего удивительного, если ты не можешь отличить «Венецианского купца» от «Ромео и Джульетты».
– А вы злой.
– Только когда меня вынуждают.
Она вышла из машины и помедлила, глубоко вдыхая ночной воздух.
– Абра?
Она посмотрела на него.
– Не вздумай запираться изнутри. Ты знаешь, кто первым пострадает от этого, не так ли?
И он потрепал Билли Фримана по ноге.
Она знала.
В ее голове, которая только-только начала проясняться, снова все заволокло туманом. Жуткий человек или, вернее, отвратительное нечто, прятавшееся за обаятельной улыбкой. И умное. Все продумало. Она толкнула дверь туалета, оказавшуюся незапертой. Хорошо, что ей не придется присаживаться на карачки в сорняках, – хоть в чем-то повезло. Абра вошла внутрь, захлопнула дверь и быстро сделала свои дела. Потом осталась сидеть на унитазе, низко опустив затуманенную голову. Она вспомнила, как сидела в туалете дома Эммы и имела глупость полагать, что все закончилось благополучно. Казалось, с той минуты прошла целая вечность.
Мне необходимо что-то предпринять.
Но ее снова одурманили.
(Дэн)
Она позвала, собрав последние силы… которых оказалось совсем мало. И сколько еще времени даст ей Ворон? Волна отчаяния захлестнула Абру, подрывая остатки желания сопротивляться. Сейчас ей хотелось только застегнуть брюки, сесть в пикап и снова заснуть. Но все же она попробовала еще раз.
(Дэн! Дэн, пожалуйста!)
И стала ждать чуда.
Но вместо ответа услышала лишь сигнал клаксона. Смысл его был предельно ясен: время истекло.
Глава 15
Подмена
Ты вспомнишь то, о чем забыли.
После пирровой победы, одержанной при Клауд-Гэпе, эта фраза засела у Дэна в голове как бессмысленная песенка, которая привязывается и никак не хочет уходить, и ты обнаруживаешь, что мурлычешь ее, даже когда отправляешься в туалет посреди ночи. Эти слова тоже раздражали, но несли какой-то смысл. По не совсем ясной причине они ассоциировались с Тони.
Ты вспомнишь то, о чем забыли.
О том, чтобы воспользоваться «виннебаго» Истинного Узла и быстро добраться до своих автомобилей, которые они оставили на парковке Игрушечного городка в Общественном центре Эннистона, не могло быть и речи. Даже если бы они не опасались быть замеченными, не боялись оставить в кемпере следы своего пребывания, за которые могла ухватиться полиция, ни один из них не желал входить внутрь этой машины, и никому не пришло в голову даже обсуждать подобный вариант. «Виннебаго» насквозь пропах болезнью и смертью; он источал зло. У Дэна нашлась и еще одна причина. Он не знал, способны ли Истинные возвращаться в виде призраков, но не имел ни малейшего желания выяснять это.