– С тобой все будет в порядке, Дэнни?

– Какое-то время. – Он вспомнил ленивых мух, ползавших по его губам, щекам и лбу. – Достаточно долго.

– А потом?

– Вот потом и будем об этом беспокоиться. Живи сегодняшним днем. Давай заселяться. Нам нужно будет выехать пораньше.

– Ты связывался с Аброй?

– У нее все хорошо, – улыбнулся Дэн.

По крайней мере пока.

На самом деле у Абры все обстояло не так уж гладко.

Она сидела за своим письменным столом с наполовину прочитанным томиком «Мастерового» в руке, стараясь не смотреть в сторону окна, чтобы не увидеть лица некой персоны, глядящей на нее. Она знала, что у Дэна проблема, понимала, что он не хочет, чтобы она знала, но с величайшим трудом удерживалась от соблазна заглянуть в его сознание, несмотря на давнее правило не трогать ЛЖВ – личную жизнь взрослых. Сдерживали ее два соображения. Во-первых, нравилось ей это или нет, но она ничем не могла ему помочь. А во-вторых (и этот сдерживающий фактор был решающим), он мог почувствовать, как она роется у него в голове. И расстроиться.

К тому же наверняка он заблокировал эти мысли, думала она. Он это умеет. Он сильный.

Хотя не такой сильный, как она сама… или, если говорить о сиянии, не такой яркий. Она вполне могла вскрыть запертые ящики в его сознании и заглянуть внутрь, но понимала, что это может быть опасно для них обоих. Никакой конкретной причины думать так у нее не было – просто предчувствие, как в случае идеи взять с собой на запад мистера Фримана. Но своим предчувствиям Абра привыкла доверять. И вообще не исключено, что эта штука могла помочь Дэну. Абра на это надеялась. «Кто верит и надеется, тот к цели на ласточкиных крыльях долетит» [34] – еще одна цитата из Шекспира.

А ты сама не смей смотреть в окно. Даже не думай!

Нет. Конечно, она не станет этого делать. Ни за что. Никогда. Поэтому она посмотрела и увидела Роуз, ухмылявшуюся из-под небрежно сдвинутой набок шляпы. Увидела ее пышные волосы, и бледную фарфоровую кожу, и темные сумасшедшие глаза, и ярко-алые губы, за которыми прятался тот ужасный зуб. Тот клык.

Ты умрешь, вопя от боли, сучка.

Абра закрыла глаза и напряженно подумала,

(тебя нет тебя нет тебя нет)

а потом открыла. Ухмыляющееся лицо пропало. Но оно никуда не делось. Где-то высоко в горах – на «Крыше мира» – Роуз думала о ней. И ждала.

В мотеле на завтрак был шведский стол. Под непрерывным наблюдением Билли Дэн демонстративно съел немного овсяных хлопьев и йогурт. Билли выглядел довольным. Пока он общался с регистратором, Дэн зашел в мужской туалет в холле. Оказавшись в кабинке, запер дверь, упал на колени и изверг в унитаз все, что только что съел. Непереваренные хлопья и йогурт плавали в розовой пене.

– Порядок? – спросил Билли, когда Дэн вернулся к стойке.

– Полнейший, – ответил Дэн. – Поехали.

Если верить атласу Билли, от Цинциннати до Денвера примерно двести миль. Сайдуайндер находился еще в семидесяти пяти милях к западу, и к нему вела извилистая дорога, местами проходившая над крутыми обрывами. В то воскресенье Дэн попытался сесть за руль, но быстро утомился и вновь передал управление машиной Билли. Он заснул, а когда проснулся, солнце уже клонилось к закату. Они находились в Айове, где жил когда-то покойный Брэд Тревор.

(Абра?)

Он опасался, что огромное расстояние затруднит или даже блокирует мысленное общение, но она ответила сразу, и голос ее звучал с привычной силой: будь она радиостанцией, вещала бы на сотне тысяч ватт. Она сидела у себя в комнате за компьютером, расправляясь с каким-то очередным школьным заданием. Дэна позабавил и опечалил тот факт, что на коленях у нее лежал Попрыгунчик – все тот же потертый кролик. В стрессовой ситуации она снова превратилась в маленькую Абру. По крайней мере в эмоциональном смысле.

Когда связь установилась, она уловила его тревогу.

(не волнуйся за меня со мной все в порядке)

(это хорошо потому что тебе предстоит сделать важный звонок)

(да знаю а у вас все нормально)

(все отлично)

Она ему не поверила, но не стала задавать вопросов, и это его полностью устраивало.

(вы уже купили)

Абра послала картинку.