– Спроси у Джимми Счетовода, и он тебе скажет, что статистика на нашей стороне. – Роуз улыбнулась и нежно погладила Ворона по бедру. – Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, Папаша. Мы направимся в Сайдуайндер, как и планировали, а через пару месяцев переберемся во Флориду. Барри и Дедушка Флик в один голос твердят, что в этом году там надо ждать целой серии ураганов.

Ворон скорчил гримасу.

– Это как рыться на помойке в поисках объедков.

– Допустим, но иногда в помойных баках попадаются настоящие деликатесы. Весьма питательные. Я никак не могу себе простить, что мы упустили тот торнадо в Джоплине. Хотя, конечно, такие внезапные бури мы предугадываем реже.

– Но та девочка. Она же видела нас.

– Видела.

– И знает, что мы делали.

– Что конкретно тебя беспокоит, Ворон?

– Она может нам навредить?

– Милый, если она старше одиннадцати лет, я готова съесть свою шляпу. – Роуз выразительно постучала пальцем по цилиндру. – Ее родители едва ли вообще знают, кто она и на что способна. А если знают, изо всех сил стараются не придавать этому большого значения, чтобы не сходить с ума от беспокойства.

– А еще они могут послать ее на прием к психиатру, который пропишет ей гору таблеток, – едко заметил Ворон. – Они заглушат ее и затруднят нам поиски.

Роуз улыбнулась:

– Если я все правильно понимаю – а я уверена, что не ошиблась, – дать такому ребенку паксил – все равно что пытаться закрыть луч прожектора куском прозрачной пленки. Мы найдем ее, когда настанет срок. Не волнуйся об этом.

– Как скажешь. Ты у нас босс.

– Вот именно, мой сладенький. – На этот раз она не ограничилась ногой, а стиснула ему яйца. – Сегодня Омаха?

– Да. «Ла Кинта инн». Я забронировал всю заднюю часть второго этажа.

– Отлично. Потому что я собираюсь прокатиться на тебе, как на «американских горках».

– Кто на ком прокатится, мы еще посмотрим, – сказал Ворон.

После Тревора ему хотелось шалить. Роуз тоже. Как, наверное, и всем прочим. Он снова включил радио. Какая-то канадская группа распевала про парней из Оклахомы, которые не умеют даже толком свернуть косяк.

Истинные продолжали свой путь на запад.

Кураторы анонимных алкоголиков бывали мягкие или жесткие, но существовал еще один тип, к которому принадлежал Кейси Кингсли: те, кто не давал своим подопечным ни малейших поблажек. С самого начала Кейси строго приказал Дэну посетить все девяносто первых встреч группы без исключения и настоял, чтобы каждое утро в семь часов он непременно звонил ему по телефону. Когда Дэн исправно побывал на всех девяноста встречах, ему разрешили не звонить по утрам. Вместо этого они стали трижды в неделю встречаться за чашкой кофе в кафе «Санспот».

Когда июльским днем 2011 года Дэн вошел в кафе, Кейси, как всегда, сидел в отдельной кабинке. И хотя он вроде бы пока не собирался уходить на покой, Дэну его – теперь уже давний – наставник по АА (и первый работодатель в Нью-Гэмпшире) казался очень старым. Он почти полностью облысел и ходил, заметно прихрамывая. Ему требовалась операция на тазобедренном суставе, но он все время откладывал ее.

Дэн поздоровался, сел напротив, сложил на груди руки и дожидался того, что Кейси окрестил Ритуалом.

– Ты сегодня трезв, Дэнни?

– Да.

– Чему же ты обязан чудом своего воздержания?

– Специальной программе «Анонимных алкоголиков» и Богу, каким я его понимаю. Скромную роль также мог сыграть и мой куратор, – продекламировал Дэн.

– Милый комплимент. Обойдемся без подхалимства.

В этот момент к их столику подошла официантка Патти Нойес с кофейником в руках и, не спрашивая, налила Дэну полную чашку.

– Как поживаешь, красавчик?

– Хорошо, – с улыбкой ответил Дэн.

Она поправила прическу и удалилась в сторону кассы, пожалуй, чересчур энергично покачивая бедрами. Как и положено, мужчины проводили ее взглядом, а потом Кейси вновь целиком переключил внимание на Дэна.

– Продвинулся хоть немного в вопросе о Боге, каким ты его понимаешь?

– Не слишком, – признался Дэн. – Похоже, это задачка на всю оставшуюся жизнь.

– Но ты молил его о помощи утром, чтобы удержаться от спиртного?

– Да.

– На коленях?

– Да.

– А на ночь благодарил?