Десять лет. Десять хороших лет, которые он мог перечеркнуть в ближайшие десять минут. И сделать это легче легкого. Как пчеле собирать мед.

Тайны есть у всех. Однажды тебе придется открыть кому-то свою. А если ты этого не сделаешь, то рано или поздно окажешься за стойкой бара со стаканом в руке.

И я все смогу свалить на тебя, Кейси, злобно подумал он. Я смогу смело утверждать, что именно ты натолкнула меня на эту мысль, когда мы пили кофе в «Санспоте».

Над входом мерцала неоном завлекательная реклама: «КУВШИН «МИЛЛЕРА» ЗА ДВА ДОЛЛАРА ДО ДЕВЯТИ ВЕЧЕРА. МЫ ЖДЕМ ВАС!»

Дэн захлопнул дверцу машины, снова взялся за телефон и позвонил Джону Долтону.

– Как там твой приятель? – спросил Джон.

– Спит на больничной койке, а завтра в семь утра им займутся. Джон, мне хочется выпить.

– О не-е-е-т! – воскликнул Джон дрожащим фальцетом. – Только не спиртное!

И в одно мгновение желание выпить пропало. Дэн рассмеялся.

– Отлично! Как раз то, что мне было нужно. Но если ты еще раз попробуешь изобразить Майкла Джексона, я точно надерусь.

– Знал бы ты, как блестяще я пою «Билли Джин». Я гений караоке. Можно вопрос?

– Валяй. – Через лобовое стекло Дэн видел клиентов «Ковбойского сапога», обсуждавших явно не творчество Микеланджело.

– Тот твой талант… Выпивка каким-то образом… даже не знаю… заглушала его?

– Убивала наповал. Прикладывала подушку к лицу и душила.

– А что с ним сейчас?

– Сейчас я, подобно Супермену, бросаю всю свою силу на защиту правды, справедливости и американского образа жизни.

– То есть ты не хочешь говорить об этом?

– Нет, – признал Дэн. – Совершенно не хочу. Скажу только одно: сейчас стало лучше. Лучше, чем когда-либо прежде. Вот когда я был подростком…

Он замолк. Когда он был подростком, каждый день превращался в борьбу с подступавшим вплотную безумием. Голоса, звучавшие в его голове, были ужасны, но возникавшие образы зачастую оказывались гораздо хуже. Он дал обещание матери и самому себе никогда не пить так, как пил отец, но стоило ему впервые в старших классах попробовать спиртное, как пришло невероятное облегчение – поначалу – и он лишь жалел, что так долго тянул. Утреннее похмелье не шло ни в какое сравнение с ночными кошмарами. Все это вело к вопросу: до какой степени он был сыном своего отца? И насколько был похож на него?

– Так что же происходило, когда ты был подростком? – спросил Джон.

– Ничего. Теперь это уже не важно. Слушай, мне бы лучше уехать отсюда. Я ведь стою на парковке перед баром.

– В самом деле? – В голосе Джона появился интерес. – Перед каким?

– «Ковбойским сапогом». У них кувшин по два бакса до девяти вечера.

– Дэн.

– Слушаю тебя, Джон.

– Мне это место знакомо еще со старых времен. Если все-таки вздумаешь спустить свою жизнь в унитаз, то не начинай, пожалуйста, там. Женщины у них похожи на обдолбанных скунсов, а мужской туалет провонял заплесневелыми суспензориями. «Сапог» – это самое дно.

Опять это слово.

– Каждый из нас уже однажды побывал на самом дне, не так ли? – спросил Дэн.

– Убирайся оттуда скорее. – Теперь Джон говорил совершенно серьезно. – Уезжай сию же секунду. Не надо там и близко околачиваться. И оставайся на связи со мной, пока большой неоновый сапог у них на крыше не пропадет из твоего зеркала заднего вида.

Дэн завел двигатель и выехал со стоянки на шоссе 11.

– Он удаляется, – говорил он в трубку, – удаляется… и-и-и… Все, больше я его не вижу.

Он ощущал непонятное облегчение. И разочарование – сколько кувшинов по два доллара он успел бы заказать до девяти!

– Надеюсь, ты не собираешься купить упаковку пива или бутылку вина по пути домой во Фрейзер?

– Нет. Я теперь в порядке.

– Тогда увидимся в четверг вечером. Приезжай пораньше, я сварю нам настоящий кофе. «Фолгерс», из моего неприкосновенного запаса.

– Буду непременно, – сказал Дэн.

Когда он вошел в свою комнату-башню и включил свет, на доске красовалась новая надпись:

– Это замечательно, детка, – сказал Дэн. – Рад за тебя.

Дзззз! Домофон. Он подошел к нему и нажал кнопку «Ответ».

– Привет, Доктор Сон, – сказала Лоретта Эймс. – Значит, ты действительно вернулся. Насколько я понимаю, у тебя формально еще выходной, но не навестишь ли ты одного из наших гостей?