Вигги рассчитывала на то, что англичанину будет меньше дела до ее возраста, чем русским. Там, на Западе, как известно, женщины сперва делают карьеру, а уже потом — детей. Годам к 30–35. Зато ему, возможно, захочется иметь русскую жену. Ухоженную, богатую и с домом, который можно будет продать, если они поженятся и решат уехать в Англию. О том, что дом ей не принадлежит, Вигги англичанину не говорила. «Там видно будет», — легкомысленно отделывалась она от мыслей о будущем. А пока нашла себе какого-то консультанта по биржевому бизнесу, чтобы тот провел с ней соответствующий курс семинаров.

Как водится, преподаватель довольно быстро оказался у Вигги в постели. И теперь она днем платила ему деньги, а ночью… Ну, понятно. И при этом старательно убеждала себя, что любит англичанина, и изображала себя перед ним манящей недоступной целью. Что характерно, при этом Вигги оставалась оптимисткой. Верила, что жизнь покажет еще небо в алмазах. И периодически пыталась устроиться на какую-нибудь высокооплачиваемую работу.

Настя подчас завидовала несокрушимому оптимизму подружки. Пока та не призналась, что ходит на приемы к психотерапевту. «А, — сказала тогда Анастасия, — это не для меня. Чтобы я лежала на кушетке и выкладывала душу постороннему мужику, а он копался в ней своими пальцами? Нет уж, я лучше по лесу погуляю, с природой пообщаюсь».

Конечно, из них троих, подруг, девчонки считали самой счастливой именно ее. Ее Витька не был бонвиваном, как муж Ленки. И — он был мужем, что постоянно подчеркивала Вигги. Более того, он был мужем семейным и на фоне прочих представителей их высокосветских тусовок — едва ли не домоседом.

Настя подозревала, конечно, что на всяких там «выездных» мероприятиях у мужа бывают дела с девками из саун. Но, справедливости ради, реального повода для таких мыслей он не давал. А когда он с ней выходил на какие-либо корпоративные встречи-отдыхи-семинары, то видно было, что сауны функционировали вполне себе прилично. А женщины из его фирмы не бросали на ее мужа двусмысленные взгляды. На нее — да, на нее смотрели оценивающе. Но и только.

И во время нередких их выездов в свет никто из дам не лез к нему с фамильярностями — а уж фамильярность дружескую от любовной Анастасия способна была отличить на раз. И тем более — с пьяными поцелуями. Так что если и были кое-какие интрижки на стороне, то никаких значимых следов ни в чьем поведении они не оставляли. А раз так, то и нечего было опасаться…

Нет, монахом Витька, конечно, не был. И стойким приверженцем морального кодекса коммунизма — тоже. Женщина никак не была для него другом, товарищем и братом. Она была — женщиной. Не более. Впрочем, и не менее.

Анастасия хорошо помнила, как он ее водил по ночным клубам, когда бизнес с фарфором стал приносить относительно хорошие деньги и Виктор решил, что может теперь позволить себе насладиться жизнью. Как он там довольно ухмылялся, в том клубе, где всех обслуживали исключительно голые официантки, а в бассейне под потолком плавала не более одетая «наяда», принимая головокружительные позы! Что было в этом эстетичного, Анастасия искренне не понимала. Но относилась ко всему философски и с юмором. Мужики — это особенные животные, у них как минимум половина мозгов между ног сосредоточена.

Эта откровенность ее где-то даже радовала: значит, ему нечего скрывать, кроме своих инстинктов. То есть он любит ее.

— Дуреха, — сказала теперь Ленке специалист по мужчинам Вигги. — Делай с ним срочно брачный договор. Рано или поздно какая-нибудь шалава его обязательно охмурит. Особенно, когда до наших седин доживешь…

Все снова хихикнули. Годы, конечно, идут, и в каждой женщине гнездится страх перед неумолимым временем… Но иногда время можно задержать. Когда с тобой работает диетолог, три раза в неделю приходит массажистка, а лучшие в стране специалисты готовы умело подправить и прическу, и лицо, и фигуру.

Настя сама уже присматривалась к морщинкам в зеркале! И задумывалась о походе в клинику пластической хирургии. Но все же находила себя еще достаточно цветущей, чтобы позволить себе не делать этого шага. К тому же категорически против был Витя. И хотя она его поставила на место, заявив, что она одна, и лишь она, является хозяйкой своей внешности, все же его мнение было для нее во многом обязывающим.

Так они ехали и болтали о том о сем, пока Вигги вдруг не взвизгнула, увидев у дороги магазин:

— Ой, девочки, у меня же гости сегодня вечером! Из Франции. А в доме — ну прямо шаром покати! Давайте остановимся, закажу что-нибудь…

У магазина этого все и случилось… И случилось как-то глупо. Как на базаре. Хотя, собственно, на базаре и было. Бывшем, правда. На месте универсама, около которого Анастасия завела на стоянку свою машину, когда-то, говорят, располагался колхозный рынок. Бабки с луком стояли.

Закупились по мелочи. Вигги заказала на вечер живого карпа, которого при ней отловили и пообещали сделать «пальчики оближешь» через пару-тройку часов.