Посему затея с карнавалом возбудила в душе юного барона крайнее недоумение.

— Извольте следовать в залу кривых зеркал! — молвил замотанным парчою ртом дворецкий и со степенной неспешностью отправился, указывая направление.

— Ой! Как здорово! — Вероника захлопала в ладоши и даже подпрыгнула. — Я там уже была сегодня, папа! Мне так понравилось!

— Возьми, дура, жениха под локоть! — буркнул полковник. Дочь не без удовольствия поспешила последовать его совету.

«Подумать только! — Мысли Кристофа пели все ту же эйфорическую песню. — Живая графиня!… Красивая притом!… И я рядом с ней!… Этаким гусем вышагиваю!… Невероятно! Жалко дружище Леопольд меня сейчас не видит! Вот бы рухнул от зависти!»

— О чем это вы так глубоко задумались, господин барон? — шепотом спросила его Вероника и шепотом же добавила: — И перестань надуваться как гусак, иначе откажусь идти с тобой под руку. Ты надулся и не развлекаешь меня беседой!

— Я, — отвечал Кристоф, — прошу прощения. Немедленно приложу все усилия, чтобы тебя развлечь.

Хорошая сегодня, не так ли, погода?

— Тьфу! — сказала Вероника. — Какая нужда говорить между нами о таких пустяках?

— Почему же о пустяках? Наш любезный маэстро Корпускулус утверждает обратное. Погода, говорит он, одна из наиболее важных тем для разговора. Ибо что может быть существеннее погоды. Только, по-моему, здоровье… В общем, я не помню, что он говорил.

— А кто такой маэстро Корпускулус?

— Это старикан такой интересный. Одевается забавно, кривляется, парик все время теряет.

— Боже мой, Кристоф, у тебя есть шут?

— Нет, маэстро не шут. Он ученый. Ну да, он доктор, потом философ, потом этот, который по руке гадает…

— Хиромант.

— Вот-вот… И прочая, и прочая, и прочая.

— Кристоф!

— Да, Вероника!

— У тебя в замке живет такой интересный человек и ты ничего мне о нем не рассказывал?

— Так ты же не спрашивала.

— Кристоф! Пожалуйста! Пусть он погадает мне по руке!

— Пусть он потом погадает… Карнавал вот-вот начнется.

— Потом не получится… Папа сразу увезет меня домой!

— Так ты же еще, наверное, приедешь?

— Когда это будет? Я к тому времени умру от любопытства.

— Так что ж теперь — карнавал не посмотрим?

— Карнавал я уже однажды видела — в Венеции, когда к сестре в гости приезжала. А вот по руке мне ни разу еще не гадали…

— И не советую. Наш маэстро мастер предсказывать всякие ужасы. И попробуй потом усомнись, что это не так, — начинает кричать и топать ногами.

— Ой, Кристоф, как интересно! Пойдем быстрее к маэстро!

— Слушай, не можем же мы бросить все и уйти! Это неприлично, в конце концов!

— Неприлично? А кто тут понимает в приличиях? Твоя мать или сестра? Или мой отец?

— Дворецкий понимает.

— А вот дворецкий-то нам как раз не указ! Скажи ему, что мы ненадолго удалимся! Ну, давай же, говори!

— Черт! Да постой же ты! Дай подумаю. Я уже ничего не понимаю! Ладно, я скажу дворецкому, чтоб отложил карнавал.

— Не надо. Пусть начинает без нас. А мы только погадаем по руке и сразу вернемся.

— Сразу не получится, — сказал Кристоф. — Маэстро, помимо всего прочего, также великий охотник побеседовать. Мы уйдем от него, когда карнавал уже закончится.

Кристоф темнил. Он и сам был не против перекинуться словцом-другим с маэстро, но, к сожалению, совсем не знал, где расположены покои маэстро, помнил лишь, что надо идти по главной лестнице и где-то недалеко от нее на пятом этаже и живет одинокий чудаковатый философ.

— Может, не надо? — сказал Кристоф. — Между нами, так ну его, этого маэстро, к лешему… Я бы с большей охотой карнавал посмотрел…

— Кристоф! — Вероника одарила его очаровательным проникновенным взглядом, за который, наверное, сам Дон Жуан продал бы душу дьяволу. — Пожалуйста, покажи мне маэстро!

— Ну, ладно! Хорошо! Сейчас! — Кристоф освободился от руки графини и догнал шествовавшего во главе колонны дворецкого. — Господин дворецкий! Распорядитесь послать кого-нибудь в покои маэстро Корпускулуса с распоряжением…

— Распоряжение ваше передано быть не может, — перебил дворецкий. — Вся имеющаяся в замке прислуга в данный момент задействована либо на карнавале, либо убирает праздничный стол. И к тому же— его замотанный парчовой повязкой рот с явной брезгливостью перекосился, — зачем вам столь неожиданно мог понадобиться маэстро?

«Не много ли он себе позволяет?» — подумал Кристоф. Вслух же заметил:

— Для прислуги вы излишне любопытны! — и почти физически ощутил, как между ними возникает, материализуется из воздуха плотная, нерушимая стена ненависти.

— Извините, — процедил дворецкий ядовито. — Ничем вам в нужде вашей помочь не могу. В конце концов, господин барон смогут навестить старого шарлатана сами. Или, — замотанный глаз иронически сощурился, — господин барон не знают, где сей шарлатан обитает? Я могу подсказать…