Шрифт:
Хитроумная акустическая система замка могла бы сбить с толку даже слепую, летящую по звуку летучую мышь. Порой Кристофу казалось, что крики раздаются совсем рядом, но, ворвавшись в ту комнату, где, как он был уверен, ему наконец-то удастся обнаружить источник крика, он находил всего лишь вековой пыльный покой.
Когда Кристоф ворвался в коридор, тяжело дыша от усталости, было уже поздно. На полу он увидел следы крови и грязи, ведущие к разбитому вдребезги окошку. А на замковом дворе, куда выходило окошко, лежала Клара. Из ее неестественно вывернутой головы, из многочисленных ран сочилась густая черная кровь.
Кристоф понял все.
Он закричал, дико и страшно. Побежал на двор.
Лил бесконечный дождь.
3. Бунт
Около тела Клары уже суетился неведомо откуда появившийся маэстро. Сегодня он выглядел непривычно озабоченным, он, казалось, съежился, даже краски его разноцветного наряда выглядели немного поблекшими. Он оборотился к барону.
— Увы! — сказал он, не отводя взгляда от перепачканного грязью лица Кристофа. — Увы! Помочь уже ничем нельзя.
— О Боже! — воскликнул Кристоф, с ужасом всматриваясь в изувеченное тело сестры. Он заскрежетал зубами, ногти вонзились в мякоть ладоней, брызнула кровь. — Я, кажется, знаю, кто ее убил! — произнес он изменившимся от ярости голосом.
— Я тоже, — сказал маэстро.
В следующее мгновение Кристоф схватил его за отвороты малинового кафтана.
— Так ты все знал! Поганый, дрянной старикашка! Ты все знал и не помог!
Кристоф с силой швырнул испуганного маэстро наземь.
— Ты все слышал, все видел — и не пришел на помощь моей сестре, когда ее убивали! Ты сидел и трусливо дрожал в своей башне! Подлый старый лгун!
Маэстро с неожиданной для его возраста резвостью поднялся на ноги. Кристоф готов был его ударить, но неожиданно обоняние барона поразил резкий будоражащий запах, от которого по всему телу прошла нервическая дрожь. Кристоф ощутил, как волной исходит из него адское напряжение последних часов, как исчезают ярость и горе и остается лишь тупое равнодушное бессилие.
— Извините, господин барон, — сказал маэстро, убирая от лица Кристофа маленькую шкатулочку, наполненную каким-то белым порошком. — Извините, так было надо. — И, покачав головой, добавил: — Позовите слуг, пусть уберут тело.
Кристоф свистнул в два пальца. В предвечерней тишине, обычно наступающей перед новым яростным натиском бури, свист его прозвучал довольно громко. Кристоф давно приучил прислугу отзываться на такой зов господина. Кристоф свистнул повторно. И снова никто не отозвался, лишь из окна на втором этаже показался чей-то любопытный нос и сразу же поспешил исчезнуть за складками тяжелой портьеры,
— Эй ты! — воскликнул Кристоф. — Иди сюда!
— Бесполезно, — сказал маэстро. — Никто не выйдет.
— Почему? — нахмурил Кристоф брови. — Я же им приказал!
«Похоже, — подумал он, — все они боятся заразиться от меня бедой и несчастьем…»
— Пусть ваша милость меня извинит, но, как ни кощунственно это звучит, сейчас им не до вас.
— Что все это значит? — Кристоф опять ощутил стиснувший горло приступ необузданной ярости. — И вообще, господин Корпускулус, почему вы всегда и везде изволите объясняться загадками? Вам что-нибудь известно? Вы что-то от меня скрываете? Почему же вы не хотите поделиться этим со мной? А, господин Корпускулус?…
— О мой милый юный друг, я абсолютно ничего не знаю, я всего лишь предполагаю, и сейчас я вижу, что самые худшие мои предположения начинают сбываться. Я предполагал, что вы освободите золотаря, но никак не мог ожидать того, что это случится так скоро…
— Ах, так вы даже это знаете! Что же вам еще известно? Ну же, выкладывайте! Я слушаю!
— Рукопись, которую я вам дал прочесть, должна была послужить предупреждением…
— Будьте вы прокляты! — Кристоф смял кулаками кафтан маэстро. — Будьте же все вы прокляты! Будь проклято все это состояние, весь этот замок! Послушайте, вы, старый шарлатан, объясните же мне наконец, что здесь происходит? Что это: бунт или, может, заговор? Или на замок напали призраки? А?… Почему вы не хотите ничего мне объяснять? Почему? Вы знаете, где прячется золотарь? Где же?… Вы не хотите мне этого говорить? Вы — его сообщник! — Кристоф ладонью хлопнул себя по лбу. — И как же я раньше не догадался?!
— Успокойтесь, барон! — холодно произнес маэстро. — В свое время вы все узнаете. А сначала следует отнести… тело вашей сестры в замок.
Кристоф взялся за ноги Клары и, глядя на плиты коридора, пошел следом за маэстро. На обезображенное тело сестры он смотреть не мог, хотя такое желание в нем и возникало. Кристоф знал, что увиденное будет страшным, однако какое-то детское, ненасытное любопытство побуждало его то и дело смотреть на изуродованную Клару. В душе его бушевали гнев и ярость, подавляя всякую разумную мысль.