Клюев очень хищно улыбнулся хозяйке кабинета, неслышно (он проделывал это не один уже раз, убедился, что задвижка замка почти не издает звуков при закрывании) запер дверь. Уж теперь-то из приемной никто не ворвется, даже преодолев преграду в лице дюжего стража.

— Ва-ах, какой ослепительный женщина, — свистящим шепотом произнес Клюев. — Зачем так долго работаешь? Зачем ты вообще работаешь, такой ослепительный?

— Перестань дурочку валять, — снисходительно улыбнулась «ослепительная женщина» — ни дать, ни взять императрица, наблюдающая за ужимками любимого шута.

— Зачем такой обидный слова о себе говоришь, послушай! — продолжал блажить Клюев. — И потом — зачем валять? Просто будем делать наклоны как всегда.

Огромные черные глаза Лины стали еще больше.

— Ты что, чокнулся?

В подобных ситуациях она всегда говорила одно и то же. Это уже превратилось в ритуал.

Кожаная юбка и тонкие лосины не представляли особо сложной преграды для Клюева при стремлении к объекту вожделения, коим являлось мраморно-белое тело нежной гречанки, учитывая то, что сама она охотно сдавалась на милость агрессора. Единственным неудобством для Лины при подобных «упражнениях в наклонах» являлась невозможность издавать крики и стоны, к чему она имела явную склонность при занятиях любовью.

Минут через десять Лина подтянула лосины, огладила юбку и посмотрелась в зеркало.

— Нет, ну ты и в самом деле какой-то бешеный,— сказала она, поправляя прическу и подкрашивая губы, помаду с которых она съела, кусая их.

— Я-а? — тихое возмущение явной напраслиной звучало в голосе Клюева, — Надо хорошенько вспомнить, кто первый начал. Не надо, понимаешь ли, являться на службу в таком виде.

— Ой, в каком виде? Шо ты буровишь? — святая наивность вопрошала устами директрисы коммерческого предприятия. — В каком таком виде?

— Я, конечно, понимаю, что твои деловые партнеры получают удар по мозгам — гормонами, которые в их мозги устремляются бурными потоками. И партнеров можно брать тепленькими. Вон те двое, что сейчас от тебя вышли — у них прямо слюна с клыков капала.

— Какие там клыки? — скривила Лина пухлые губки. —. Им бы мужика — они бы больше возбудились.

— Этого я не заметил, — оскалился Клюев. — Даже если они и гомики, то срочно переориентировались. Линочка, вот ключики от твоего великолепного средства передвижения. Я должник твой неоплатный. Но часть долга постараюсь вернуть уже сегодняшней ночью.

— Сегодня не получится. У меня поезд на Москву в половине десятого вечера.

— Дела? — в голосе Клюева звучало неподдельное уныние.

— Куда же от них денешься?

— Вай-вай, теперь я бедный сиротина.

Похоже, госпожа Ставраки была глуха к его стенаниям. Что же, надо менять тему.

— Лина, я вот о чем хотел тебя спросить — ты не знаешь, куда Влад Рогунов запропастился? Два дня не могу его найти, а он мне нужен.

— Влад?

— Ну да. Неужели ты его не знаешь? У него фирма «Сикрет сервис» — магазин и бар валютный.

— Почему же не знаю? Знаю, конечно, — было совсем не похоже, что госпожа Ставраки несколько минут назад занималась любовью. В любом случае переход от страсти нежной к делам прозаическим не являл для нее даже оттенка стресса — то есть, это ни в коем случае нельзя было сравнить, например, с переходом из теплой постельки в прохладный сортир. — Да, у него что-то случилось...

— Что же именно?

— Какие-то кавказцы на него напали. Стрельба там была. И после этого он пропал. Говорят, вроде бы похитили его.

— Похитили? Похищают обычно с целью выкупа. А он не женат. Родители далеко живут, да они и небогатые люди, Владовы родители.

— Говорят из него самого «бабки» и хотят вытрясти.

— Угу, понятно.

— А тебе он зачем?

— Тоже хотел должок получить, — Клюев улыбнулся самой бесхитростной улыбкой из своего арсенала.

— Видишь, всем он должен, — злорадство сквозило в тоне госпожи Ставраки. — Так, наверное, капиталы и сколачиваются.

«Да нет, деточка, не совсем так. Хотя Влад и принадлежит к одному с тобой роду или виду, животное он все же более совершенное.»

— Да фиг с ним, с Владом, — сказал Клюев, поднимаясь из мягкого кресла с бархатной обивкой. — Невелика потеря для меня и для остальных, если его эти кавказцы и прибьют, не дождавшись «бабок». Ладно, начальница, «тачка» во дворе стоит. До встречи, бай-бай.

«О-очень непростая женщина, — подумал Клюев, выходя из кабинета главы фирмы «Фея». — Готов поклясться, что у нее кроме меня, есть по меньшей мере два постоянных хахаля. Но тем не менее, «Форд» доверила. Н-да...»

Во взгляде прелестницы Оли читалось понимание. Вот, дескать, мы оба в большей или меньшей степени зависим от Лины Мефодиевны. И ты, и я вроде бы и бросить можем ее в любой момент, но в то же время не торопимся этого делать. Впрочем, вполне вероятно, что референт-секретарь думала о другом, глядя на Клюева, и он заблуждался, но ему почему-то хотелось, чтобы все обстояло именно таким образом.