На следующий день Епифанов сказал при встрече:

— Эка невидаль. Надо разрабатывать Юлина. Нужны показания свидетелей, показания потерпевших или лиц, вступивших с Юлиным в сговор — к таковым можно отнести человека, который информировал Юлина об отгрузке какого-то товара. Много чего нужно еще... И ведь все это было уже.

— Что было, Виктор Петрович? — не понял Клюев.

— Да все это — магнитофонные записи, показания свидетелей. Пытались уже Юлина посадить во второй в его молодой жизни раз. Не вышло.

— Но каким образом, когда?

— Ах, какой ты прыткий, — устало вздохнул Епифанов. — Ладно, будет вам и белка, будет и свисток. Но вы понимаете, это... это не стена даже, это бетонное потолочное перекрытие. В стену — то хоть башкой стучаться удобно, а в потолок... Вы очень неглупый мужик, Клюев, вы сразу дотумкали, что существует «крыша», но вы не понимаете, насколько это безнадежное дело — пытаться хоть на миллиметр «крышу» сдвинуть или как-то нарушить ее целостность. Я дам вам координаты одного интересного человека. Только ни в коем случае не ссылайтесь на меня. Он даст информацию — кое-какую. Но... На «крышу» надо воздействовать на ее уровне, а не снизу.

Мудров окинул взглядом простое подворье, обнесенное высокой кирпичной оградой, бассейн, теннисный корт.

— Хорошо живешь, Иван, — сказал он. Безо всякого выражения сказал: без зависти, но и без одобрения. — А что будешь делать, когда наши придут?

— Наши уже пришли, Володя, — тон собеседника, крупного, краснолицего мужчины, был под стать мудровскому. Все-то они друг о друге знали.

— Да? — продолжал задираться Мудров. — Нет, Ваня, не они еще. А если и пришли, то не на все посты. Много. еще на высоких должностях сидит, много.

— Так что ж поделаешь... Мы не вольны снимать их. Значит, и переживать не стоит по этому поводу.

— Ваня, брось ты эту философию. Ты прекрасно понимаешь, чем я говорю. Не Москву в виду имею, а губернию, тебе подчиненную. Ковалева имею в виду, мента главного.

— Не я его назначал, сам понимаешь. У него, говорят, очень мощная «лапа» в Москве имеется.

— Конечно, конечно... Генерал Коржаков, что ли?

— Да, Коржаков.

— Ох, и про кого же только не говорят, будто их Коржаков поддерживает. Пол России, наверное, в «крестниках» Коржакова ходит. Туфта все это. А если не туфта, то все равно думать надо, как положение изменить. Кольку Маслова надо из замов в начальники переводить. Сорок пять годков всего, молодой и энергичный. Тогда у нас на вcex, как принято говорить, ключевых постах свои люди будут.

Они сидели на открытой террасе перед домом. Столик, закрытый свежей белой скатертью, был сервирован достаточно скромно: хлеб, масло, ветчина, икра, чай. Мудров не очень любил, как он выражался, обжираловку-обпиваловку.

— Серьезные дела нельзя обсуждать с затуманенными мозгами и набитым брюхом, — говорил он.

А с Иван Матвеевичем Кудюковым, нынешним главой администрации области, у него дела могли быть только серьезные.

— Маслов твой тоже что-то не очень расторопен, — заменил Кудюков.

— Да не он, Ваня, — скривился Мудров. — Подчиненные его. Прохлопали, долболобы. Все ведь не проконтролируешь. Да ты не волнуйся, Ваня, найдем мы этих гадов. Чую нутром, тут они, в городе. Затаились, в нору какую-то забились. Я на них Гену Орлова спущу. Этот не то что из-под земли — с того света достанет.

— Стоило вообще-то с ними начинать? — не совсем уверенно спросил Кудюков.

— Стоило, Ваня, стоило. Теперь-то уж точно все убеждены в том, что кто-то из них Петракова ухлопал. Теперь они смертники. Колькины люди по всей области роют, у них приказ: стрелять сразу на поражение, как только заметят кого из этих троих. Они особо опасные, с ними чикаться нельзя. Но один Гена Орлов может сделать то, чего не могут сделать сто человек Кольки Маслова.

— Ладно, поступай с этим, как знаешь. Теперь слушай. Дело как раз для тебя и для Маслова. Ты коммерческий банк «Дон» знаешь?

— Еще бы нет. Там коммерческий директор Леонов. И про него всю подноготную знаю.

— Так вот этот Леонов шибко важным и независимым стал. Надо спесь с него посбить, да заодно и документацию его просмотреть.

— Насчет документации, Ваня — его вроде бы проверяли уже. И не раз.

— Кто проверял и как проверял? Актив-пассив, дебет-кредит. Генеральный шмон надо устроить, понимаешь, все перетряхнуть.

Вечером того же дня Мудров встретился с полковником милиции Масловым.

— Коля, есть заказ от уважаемого человека. От нашего общего друга, ты меня понимаешь. На днях тебе поступит сигнал о том, что охранники коммерческого банка «Дон» незаконно хранят оружие.

— Погоди-ка, да ведь его милиционеры охраняют, этот «Дон». У Леонова контракт, он за все платит нам — за аренду табельного оружия отдельно, за дежурство людей, которые это оружие при себе имеют — отдельно.

— Я не про эту охрану говорю. У него и его заместителей личная охрана есть, человек десять.