— Ну и ладно, не уссурийский тигр, чай.

Я аж задохнулся от такой наглости и… махнул рукой. Все равно этот день мы решили посвятить отдыху.

Я уже собирался пойти поспать, как вдруг в голове всплыл давно интересующий меня вопрос:

— Алин, ты никогда не задумывалась, почему нас забросило не в то время, да и, что греха таить, место?

В доме повисла тишина, и только кипевший чайник разрезал тишину.

— Задумывалась, — наконец проватажила она, — однако быстро списала это на неполное владение техникой времени, или чем там управляют телепортеры… А чего это тебя так интересует?

— Во время битвы маг сказал то, над чем я решил задуматься только после Дня Бегуна.

— Ты хотел сказать после нападения?

— Угу. Мы находимся в этом времени не так давно, а маг упоминал цифру в десять лет…

— Хм… — произнесла заинтригованная Алинка, — Насколько я помню, это невозможно, так как однажды настроенный временной туннель переносит в обозначенное место и время.

— Ты-то откуда знаешь? Нас вон, куда засунули…

— Машка узнавала от твоего загадочного Андрея.

— Нифига он не загадочный, а просто большой и сильный дурак, — буркнул я.

— Завидуешь? — снова полезла с издевками Убийца.

— Цыц, женщина, — и, сделав царский жест рукой, закончил: — Велю тебе слово молвить.

— Да, больше, в общем-то, нечего молвить…

— Как это — нечего? Блин, — я помотал головой, — мы суемся в эти временные переходы, а вы даже не имеете представления, как они работают… Это все равно, что посадить неандертальца за ядерную бомбу и сказать ему собрать компьютер.

— Ты преувеличиваешь! Ведь наверняка телепортер понимает, как там все устроено.

— А если нет? А вдруг он все делает так же, как его учили до этого, — невольно сравнил я телепортера с Алиной и той это явно не понравилось.

— Просто забудь и положись на Машу, — сказала, как отрезала Алина и нервно принялась нарезать все подряд.

Я решил благоразумно удалиться на улицу, зная о нравах девушки кидаться в меня чем попало в любой неподходящий момент. Весь день я пытался связаться с Машей, но, то ли из-за огромного расстояния в половину земного шара, то ли из-за чего-то еще, но все мои попытки кончались одним и тем же: неощутимая ничем преграда наглухо запирала канал связи, и мне оставалось только вздыхать. После я потратил еще несколько часов на физическую разминку, и мышцы заныли уже через десяток минут разогрева. Да уж, вот, что значит неделя без тренировок… Размяться-то я размялся, однако лег спать поздним вечером, надеясь, что завтра никакие сестренки не возьмутся будить в пятом часу утра, покрикивая в ухо, мол надо выдвигаться… Так оно и есть, безусловно, завтра мы наедаемся до отвала и… на этой мысли я уснул с вытекающим изо рта галлоном слюны.

Провалявшись всю ночь в такой же позе, я смачно зевнул лежа, почмокал, и медленно принял сидячее положение, потягиваясь. Проснулся я ранним утром. Как я это понял? Ну, не знаю, просто мне так казалось. Да и Алинки нету дома. Стоп. Какого фига это ее нету дома?! Наспех умывшись, связываюсь с Алинкой через мыслеречь:

— Ты где, тудыть тебя?

— Да пожжи! — интригующе начала она: — У меня тут такое!

Я же настороженно спросил:

— Чем ты там занимаешься?..

— Диверсию тут устраиваю, глобальную.

Мне тотчас на ум пришли убийства, насилие, избиение, бомбы, войны… я аж помотал головой, прогоняя наваждение, катализируемое немного сонным состоянием.

Алинка, осознав, что я ничего не понял, только отмахнулась:

— А, ладно, потом объясню…

Она уже явно хотела «отключиться», но я успел вовремя крикнуть, если так можно сказать:

— Какой потом?!

— Не боись, я быстро!

И, не успел я возмутиться еще сильней, как канал связи был прерван. Вздохнув, покачал головой и просто махнул рукой: девушки… Однако на смену унынию пришла хитрость: «На каждое ваше увы, есть наше зато». И, открыв холодильник, сперва вдохнул, а когда живот стал требовать заправки, я, наконец, устроил массовое переселение продуктов из холодильника в себя. Алинка сказала быстро, ну, значит успеет-с! «Пожирание» (а это не назвать по-другому) пищи длилось минут тридцать, и, хоть я и не опустошил даже половину того, что мы накупили, мне уже немного поплохело… Ну, на самом деле я просто раздулся как шарик и с каждой новой порцией становилось труднее дышать. Блин, если мне с таким большим опытом хреново, то какого будет Алинке?

— Может, облегчить ей задачу? — всерьез задумался я, однако вовремя скривился: — Нафиг надо, сама пусть мучается!

И, полностью довольный собой, заторопился в зал, прилег и начал медитировать. Или назвать это просто «переваривать»? Хотя нет, первое слово было правильным: я не просто валялся на полу, я валялся на полу, собирая каплю за каплей Ки. Когда в организме не осталось места, я оставил неприкосновенный резерв для жизнеобеспечения на крайний случай, а остальную энергию скапливал вокруг тела слоями. И такой «пирог» окружал меня, даже немного согревая. Провалявшись так минут, эдак, сорок, я решил еще раз связаться с девушкой по мыслеречи, так как от нее ни слуху, ни духу:

— Долго еще? — начал я, мимолетно отметив про себя, что уже почти заснул.

— Да что же ты такой нетерпеливый! Подожди, скоро я, скоро!

Я вздохнул:

— Ты хотя бы введи меня в курс дела…

Теперь вздыхала Алинка:

— Ну, если вкратце, то… сейчас начнется конференция изобретений всяких там, и твой очкозавр…

— Не мой.

— …ладно, не твой очкозавр надысь показывал мне свои чертежи и записи о созданном им искусственном интеллекте, и очень скоро он выступит со своим изобретением в плане робототехники.