Прыжок, еще один, осколки камней летят в разные стороны, иногда задевая меня, но я не обращаю на это внимания, полностью сосредоточившись на противнике и его руках. Отпрыгнув к стене, до которой оставалось парочка метров, я краем взора следил за новыми пасами, желая не попасться на какой-нибудь трюк. Но кир наоборот, опустил руки. Спрашивается: зачем? Он практически загнал меня в угол — за моей спиной была стена, и точек отхода было в разы меньше. Я перевел взгляд на его лицо и узрел такую улыбку, будто я был ребенком, а он старшеньким дядей, указывающим на мою ошибку. Немного расслабившись, я стал выпрямляться и здорово ошибся насчет противника и его рук, когда очередная, мощнейшая на этот раз волна, смела меня к стене, и я ощутимо ударился затылком. Упав на колени, я забрызгал мостовую кровью, текшей из носа, рта и ушей.

Ссадины, синяки и прочие неудобства не могли даже соревноваться с той болью, которой я испытывал сейчас, будто бы по мне прошлась та самая толпа киров с центральной площади Салидона. Причем не просто прошлась, а вышагивала весь день, специально наступая на каждый сантиметр тела. Хотя, можно было охарактеризовать эту боль по-другому: будто бы меня тыкали в течение недели иголками, без выходных, обеденных перерывов, сна и отдыха…

— Черт… Сволочь, как ты это делаешь?.. — кашлянув несколько раз в течение монолога кровью, я вытер рукавом рот.

— Ха-ха, не время задавать вопросы, Альтаир, время убегать!.. — я сразу же понял, что сейчас на меня должно обрушиться нечто и вовремя отпрыгнул в сторону — на том месте сейчас сияла вмятина в несколько десятков сантиметров…

Меня сегодня столько избивали, что я даже не могу предположить, откуда взялись те силы, с помощью которых я сумел отпрыгнуть от столь ужасающего выпада.

— Так, — он вздохнул. — Видимо, Кай уже не в состоянии…

Это Кай-то не в состоянии?! Да я тебя щас!.. Хватит убегать! — Решил я и неожиданно для противника поменял тактику, ринувшись к нему на своей максимальной скорости, превосходившей 12 метров в секунду. Мне потребовалось меньше двух секунд, что бы подобраться вплотную к врагу и размахнуться для мощного удара, сбивавшего с ног оппонента. Скорость была необходима, так как противник пользовался чем-то, что я никогда не встречал, не мог объяснить и правильно защититься.

Сделав небольшой прыжок для большей скорости, я со всего размаху врезал в грудь седовласого, который будто бы застыл на месте. Я был абсолютно уверен в том, что попал, но, когда моя рука погрузилась в его тело до локтя, а силуэт начал расплываться туманным облаком, я настолько ошалел, что по инерции, накопившейся в результате сильного разгона, кубарем улетел вперед. Сделав два-три кувырка, я прыжком встал на четвереньки лицом к облаку и вдалеке заметил того самого кира, сидящего все на тех же самых ящиках с сухой травинкой во рту. Поставив одну ногу на ящик, вторую он свесил, руками подпирая себя.

— Ладно, так и быть, — сказав это, он выплюнул травинку, спрыгнул с ящиков и пошел к тому месту, где я недавно поразил его тень. — Давай по серьезному.

Он играет со мной?!

— Да пошел ты! — сорвавшись с места, я ринулся к врагу, но не по прямой и самой короткой траектории, а прыгая то вправо, то влево, сбивая противнику прицел.

Приблизившись на расстояние трех метров, тот неожиданно быстро стал спиной назад двигаться от меня, забрасывая каким-то ветром и молнией. Серые, похожие на изогнутый толстый меч, волны двигались с большой скоростью, и разрезали мостовую, стены и крыши домов как масло. А молнии…Молнии были коварны, забросавшись в меня ветром, он переключился на молнию, которая на мгновение парализовала мои мышцы, и я грохнулся на землю. Разбив нос (уже в который раз?!), меня чуть было не забросали ветряными атаками. Чувствительность быстро вернулась к моим ногам, и я резво отпрыгнул влево, уходя от десятка атак. На том месте, где осталась моя кровь от разбитого носа, виднелись многочисленные острые порезы.

Черт возьми, попади хоть один такой ветерок в меня, разрубил бы и не заметил… Вот теперь я стал относиться к врагу более серьезно, только что мне это даст? Быстрее я не стану и достать я наверняка не смогу. Придется лишь убегать.

Я остановился буквально на мгновение, и этого хватило киру, что бы достать меня невидимой волной, впечатав в пол. Я почувствовал головокружение, и круги снова заплясали в глазах. Опираясь на руки, я поднялся сначала на четвереньки, потом разогнулся. Ох, чего мне это стоило… Выпрямившись, голова разорвалась жутчайшей болью, которую я не испытывал еще никогда.

— А-а!!! — свой крик я слышал сквозь туман, а глаза и вовсе разболелись так, что хотелось закрыть их навсегда и никогда больше не открывать.

Бум! Меня снова больно приложили к стене, но боль я почувствовал как-то с задержкой в несколько секунд. Головная боль тикала в такт пульсу и разрывала мое сознание на части, я же, что бы не умереть, попробовал опереться на стенку и подняться, но противник не дал мне шанса, снова приложив чем-то очень мощным. Обняв землю, я очень медленно моргнул и отключился…

…Если в начале поединка Кай пытался еще что-то сделать, то теперь он не мог даже взглянуть на своего врага. После резни с Убийцей и погони Кай очень сильно устал, а получив в начале боя с магом несколько существенных повреждений, он был не в состоянии продолжать.

— Хм, я приложил его слишком сильно? — маг пролевитировал к бойцу, рядом с которым лежало тело предыдущего противника с кучкой разбросанных ножей и кинжалов, и остановился в двух метрах. — Раньше он казался мне сильнее. Что ж, видимо, я ошибся.