Но Аранда полагал, что к возникшей угрозе следует отнестись более серьёзно.

— Боюсь, что на этот раз обойтись разговорами не удастся. Ирес спелся с Гомесом, и они собрали вокруг себя шайку головорезов. Отдайте приказ, и я закую этих двоих в кандалы и брошу в трюм, прежде чем начнётся бунт.

Колон задумчиво потёр подбородок.

— Для этого нужны веские основания. Не просто подозрения.

Аранда рассмеялся.

— Основания будут. В их теперешнем состоянии достаточно искры, чтобы вспыхнуло пламя. Я могу поручить Иресу работу юнги — вымыть матросский кубрик. Или приказать Гомесу драить палубу. А потом закую в кандалы за неподчинение.

— А те, кого они уже привлекли на свою сторону? Они не взбунтуются?

— У меня достаточно верных людей, чтобы осадить их.

— Риск.

— Если не сделать этого сейчас, потом будет поздно.

Колон молча поднялся. Взял Аранду под руку, и вдвоём они вышли из каюты. Со шканцев они увидели бунтовщиков, собравшихся у люка. Ирес что-то говорил им тихим голосом, энергично размахивая руками.

— Вот и повод, — заметил Аранда. — Я приказал им драить палубу, а они пальцем не пошевелили. Причина куда как серьёзная. Сейчас я их разгоню, а Иреса примерно накажу.

Он уже ступил на трап, когда прогремел орудийный выстрел. Все бросились к правому борту, где в паре кабельтовых [12] рассекала синюю воду «Пинта». Желтоватый дым поднимался из дула одной из её бомбард. На юте стоял Мартин Алонсо и махал рукой.

— Земля! Земля! — ревел он. — Я требую награду!

И тут же все матросы метнулись к мачтам, полезли на реи.

На южном горизонте виднелось туманное очертание побережья, которое первым заметил Мартин Алонсо. От суши, как они прикинули, их отделяло не более двадцати лиг.

— Слава тебе, Господи! — от всего сердца воскликнул Колон.

Радость его была велика, несмотря на то что земля оказалась не там, где он ожидал. И когда он направил Аранду к рулевому с приказом изменить курс, до него донеслась благодарственная молитва, которую хором запели матросы «Пинты». Присоединились к ним матросы «Санта-Марии», а чуть позже и «Ниньи», и слова благодарения вознеслись к небесам, как дым благовоний.

На закате солнца вечернюю молитву они пропели от всего сердца: дева Мария не могла не внести посильную лепту в благополучный исход плавания к неведомым землям.

Никто уже не опускал глаз при виде Колона. Наоборот, его встречали дружелюбные взгляды и улыбки на губах. То и дело на палубе слышалось: «Да здравствует адмирал!»

Адмирал! Да, адмирал и вице-король. Титулы эти перестали быть только словами. Долгожданная береговая линия превратила их в реальность.

Вернувшись в каюту, Колон преклонил колени перед образом мадонны, благодаря её за успех, который выпал на его долю. В этот победный для себя миг он думал и о Беатрис, о том, как будет она гордиться его удачей, о тех богатствах, что положит он к её ногам. В том, что к его возвращению её найдут, Колон уже не сомневался. И если он почитал себя вторым после короля человеком в Испании, то Беатрис отводил место рядом с собой.

Он провёл беспокойную ночь, возбуждение не давало уснуть. На палубе играли гитары, в каюту доносились смех и пение матросов.

Корабль затих лишь в предрассветные часы. Колон вышел на шканцы, когда один из юнг тушил на юте фонарь.

Он рассчитывал увидеть обетованную землю, но его ждало жестокое разочарование. К горлу подкатила тошнота, он пошатнулся, схватился за поручень. Горизонт был пуст. Облачные массы, принятые за побережье, растаяли в ночи. Сипанго ещё предстояло найти.

После того как прошёл шок разочарования, Колона охватила злость. Теперь он корил себя за то, что согласился изменить курс. Быстрыми шагами направился он к рулевому. Отстранив его, он взялся за румпель и не выпускал его, пока нос каравеллы не повернулся к западу.

— Идём этим курсом, — коротко приказал он остолбеневшему матросу.

Только подымаясь на шканцы, Колон обратил внимание на сильную качку. Ветер стих, паруса обвисли. Оглядев небо, он весь подобрался, увидев поднимающиеся с горизонта чёрные облака. Его громкие крики разбудили спящих на шкафуте. Те, кто вскакивал, получали чёткие приказы.

— Убавить паруса. Быстро! Пошевеливайтесь. Взять на гитовы паруса бизани. Близится шторм!

Качка усиливалась с каждой минутой, волны поднимались всё выше. Но его внимание вновь привлёк шкафут. Ирес вскочил на комингс люка и вещал с него, как с трибуны.

— Идиоты! Бедные обманутые идиоты! Земля исчезла. Её и не было. Мы видели мираж. Мы плыли к фата-моргане. Вот куда завёл нас этот дон Кристобаль. Идиоты! Земли нет. И не будет, если плыть в том же направлении. Этому надо положить конец. Пора поворачивать назад.