Серые дороги купались в ровном сером свете, однако производимое впечатление было вовсе не таким унылым, как можно было ожидать. Скорее окружающие краски можно было назвать сочным жемчужным блеском, а воздух казался словно вымытым после дождя. И, как показывали элементарные датчики, встроенные в скафандр, воздух действительно был чистым и умеренно влажным.

Элли Темешвар, облаченная в скафандр, появилась на дорожке, казавшейся с того места, где стоял Тупелов, практически отвесно вертикальной. Однако, судя по всему, сила тяжести действительно во всех точках была перпендикулярна поверхности. Элли легко перескочила на пересечении с одной ленты на другую, при этом направление «вниз» изменилось вместе с положением ее тела, и первой подошла к министру. Секретный доклад Ломбока, с которым Тупелов успел ознакомиться прямо перед тем, как покинуть Солнечную систему, не снял полностью с Элли Темешвар подозрения в связях с доброжилами. Но Тупелов принял ее рассказ о насильственном похищении, и за несколько лет, прошедших после спасения молодой женщины, не было никаких свидетельств того, что он ошибся. В конце концов, он ведь сам похитил одну из матерей Майкла, так что стоит ли удивляться, что враг, подтверждая его интуитивные предчувствия, попытался овладеть другой.

— Мисс Темешвар, — обратился к ней Тупелов, — вы здесь уже были. Или нет?

— Вы хотите сказать, тот ли это Тадж, что я описывала вам? Да, в этом нет сомнений, хотя я понимаю, что вы имеете в виду. Окружающее не соответствует тому, что я видела в предыдущий раз.

— Это нисколько не соответствует той картине, что сложилась у меня с ваших слов.

— Да-да. — Вскинув подбородок, Элли всмотрелась куда-то вдаль. — Однако у меня такое ощущение, что это тот самый дом — просто теперь мы находимся в другой комнате. Вы понимаете, что я хочу сказать?

— «В доме моего Отца много помещений».

Она удивленно повернулась к нему, но Тупелов отвел взгляд в сторону. К ним приближался Маркус; его тележки, словно расчлененная на части гусеница, сделали осторожный поворот на крутом изгибе узкой Тадж-ленты. На одном из металлических плеч полковника болталась энергетическая винтовка. Что ж, а почему бы и нет? Тупелов не отдал никаких распоряжений насчет личного оружия, хотя, судя по последним двум дням, оно здесь вряд ли могло понадобиться.

— А вы что скажете, полковник? У вас пробуждаются какие-либо воспоминания?

Ответ Маркуса донесся как по радио, так и через громкоговорители:

— Нет. Тот полет для меня по-прежнему сплошное белое пятно. Но вы оба правы, это должен быть Тадж, но он не соответствует сложившейся у меня мысленной картине.

Элли медленно повернулась, изучая окружающую обстановку всеми органами чувств.

— Сейчас нас активно исследуют, — сказала она. — Я в этом уверена. Меня не покидает ощущение... какого-то давления. Конфронтации.

Тупелов встрепенулся:

— Раньше вы об этом ничего не говорили. Конфронтация с чем? Или с кем?

Молодая женщина молчала, мучительно подбирая слова. Маркус, подкатив прямо к ногам Тупелова, завозился с какими-то приборами. Наконец Элли снова заговорила:

— Вы поймете, что я имела в виду, когда это повторится снова.

— Вы уверены, что это обязательно произойдет?

— У меня такое ощущение, что нас сейчас задвинули на заднюю полку. Создали все удобства — атмосферу, притяжение. А затем... настанет пора действовать. Мы должны чего-то ждать. Чего именно, я не знаю.

— Быть может, все-таки вашего Последнего Спасителя?

За время длительного космического путешествия у них было достаточно времени, чтобы поговорить о Храме.

— В подобных мыслях для меня больше нет ничего привлекательного.

Вглядевшись внимательнее в опутанные лентами дали, Тупелов решил, что все-таки ему удалось рассмотреть какие-то признаки атмосферных явлений. Над некоторыми пересечениями извивающихся петель виднелись нечеткие радуги. В других местах возникли слабые, но тем не менее полные рефракционные кольца. Тупелов счел это весьма обнадеживающим признаком — несмотря на то что между голубым и зеленым кольцами он различил цвет, ничего подобного которому ему не доводилось прежде видеть.

Возможно, мелькнула у него безумная мысль, это следствие того, что диаметр кольца равен ровно трети длины окружности...

К ним присоединился доктор Йенари, пришедший тем же путем, что и Тупелов. Склонившись над серым полотном, ученый занялся анализом его состава; Темешвар, помогавшая полковнику Маркусу, выпрямившись, знаком показала министру, что хочет поговорить с ним наедине. Кивнув, Тупелов включил шифратор, закрывший выделенный канал связи.

— После того как мы выберемся отсюда, мы направимся домой? — спросила Элли.

— Во-первых, как вы полагаете, сможем ли мы отсюда выбраться? Во-вторых, какова вероятность того, что, если нам все же удастся освободиться из Таджа и я отдам приказ продолжать поиски, команда не взбунтуется?

Элли вздохнула:

— За всю команду я не скажу, все же шесть лет — это очень большой срок. Но лично я не взбунтуюсь и буду продолжать поиски до конца. Разумеется, Фрэнк тоже с нами.

И снова его любопытство было задето.

— Маркуса я еще могу понять. Ему брошен вызов, и он ни за что не признает себя побежденным. Но вы...