— Ты, Джильберто Кли, имеешь опыт в выращивании форм жизни, каковые потребляются живыми человеческими единицами в качестве пищи. Ты начнешь выращивать на этом корабле пищу для себя и остальных живых человеческих единиц.

Пауза затягивалась. Перед глазами у Джила совершенно отчетливо стоял Старик, в ушах звенел его вопль.

— Пожалуй, дыни подойдут, — наконец выдавил из себя Джил. — Я умею их выращивать, а в тех дынях, что были у нас на Станции, куча всяких витаминов. Но мне понадобятся семена и почва...

— Определенное количество почвы имеется, — проинформировала консоль. А робот поднял и открыл пластиковый ящичек с множеством отделений. — И семена. Какие именно принадлежат дыням?

Когда Джил вернулся в тюремную камеру, другие роботы уже были заняты модификацией, потребованной Джилом: навесили множество новых потолочных светильников и уставили изрядную часть пола широкими, глубокими поддонами, укрепленными на перекрещивающихся фермах внутреннего каркаса, обнажившихся после устранения палубного настила. Под поддонами установили дренажные трубы, а над ними — оросительные распрыскиватели. Поддоны роботы заполняли почвой, доставляя ее в тележках откуда-то со стороны кормы.

Джил вкратце растолковал товарищам по заключению, что да как.

— Так вот почему он взял тебя и еще кое-кого из фермеров живьем, — прокомментировал Хадэк. — Должно быть, людей держат в плену еще во множестве мест, возможно, даже разводят в качестве подопытных. Нужна масса здоровых лабораторных животных.

— Итак, — искоса поглядел Ром на Джила, — ты собираешься плясать под его дудку?

— Надо же как-то жить, — пожал плечами Джил, — пока не подвернется чего другого.

— Лучше, чтоб пленники берсеркеров содержались... — жарко зашептал Ром, но тут же прикусил язык, как только рядом остановился один из роботов, словно для того, чтобы поглядеть на них и прислушаться.

Они окрестили этого робота Надсмотрщиком, потому что с той поры он уже не покидал людей, хотя остальные машины по окончании строительных работ удалились. Через Надсмотрщика берсеркер-мозг, управляющий кораблем, уведомил Джила, что остальные пленники могут служить в качестве рабочей силы, коли ему потребуется человеческая помощь в выращивании пищи. Джил немного пораскинул умом над этими словами.

— Покамест помощь мне не нужна. Люди пусть остаются, но сажать я все буду сам.

Вскопать грядки и посеять семена было достаточно легко, хотя машины и не оставили между поддонами ни одного прохода, кроме узкого коридорчика, ведущего к двери. Уложенные борт к борту поддоны занимали почти все помещение, впереди почти упираясь в пластиковую переборку, а позади не доходя до стены всего на несколько шагов. Роботы вручили Джилу платформу размером с короткую доску для серфинга, парившую ровно в двух футах от грунта, позволяя ему работать сидя или лежа. Хадэк растолковал, что эта штуковина, наверное, работает вроде дырки в искусственном гравитационном поде корабля. На платформе имелась простенькая рукоятка, позволявшая Джилу направлять доску влево и вправо, вперед и назад. Едва успев покончить с лосевом, он уже начал ухаживать за стремительно растущими побегами. Ползучие растения следует укладывать так, чтобы они росли в нужном направлении, а затем надо оборвать лишние бутоны. Пара других пленников предложила свою помощь, хотя Ром и косился на них, но Джил отказался. Тут нужны сноровка да умение, растолковал он и продолжал все делать собственноручно.

Двое парней, Ром и Хадэк, теперь не желали разговаривать с Джилом, но явно интересовались его доской. Как-то раз, стоило Надсмотрщику на минутку отвернуться, Ром торопливо отозвал Джила в сторонку и зашептал с лихорадочной поспешностью, будто человек, от безысходности решившийся на отчаянный шаг, хоть и понимает, что его попытка заранее обречена на провал:

— Джил, когда ты работаешь, Надсмотрщик уже почти не обращает на тебя внимания. Ты мог бы подогнать эту свою платформу... — Ром двинул по горизонтали выпрямленной ладонью правой руки, врезавшись кончиками пальцев в поставленную поперек левую ладонь, — ...к стене. Если тебе удастся сделать хоть трещинку в пластике, дыру, чтоб только рука пролезла... у нас появился бы хоть какой-то шанс... Я бы и сам это сделал, да Надсмотрщик не подпустит к платформе никого, кроме тебя.

— И пробовать ничё такого не стану, — вздернул Джил верхнюю губу.

Худосочный, чахлый прапорщик, не привыкший, чтобы сопливые юнцы огрызались, обрушил на Джила свой хилый гнев:

— По-твоему, берсеркер будет о тебе заботиться?!

— Так ведь построил доску он, разве нет? — парировал Джил. — А он нипочем не дал бы нам ничего такого, чем можно пробить стену. То бишь если там вправду что-то важное, как вы думаете.

Мгновение Джилу казалось, что Ром набросится на него с кулаками, но остальные удержали Рома. И вдруг оказалось, что Надсмотрщик стоит уже не в противоположном конце помещения, повернувшись спиной, а прямо перед Ромом, вытаращив на него свои линзы. Лишь несколько долгих-долгих секунд спустя стало ясно, что на сей раз машина оставит дело без последствий. Но слух у робота, наверное, куда острее, чем подозревали ушлые парни.

— Они еще не созрели, но чуток поесть все одно можно, — заявил Джил пару недель спустя, соскакивая со своей доски, чтобы присоединиться к остальным на считаных квадратных ярдах пола, оставленных людям для жилья у дальней переборки. Держа в сгибе локтя полдюжины желтовато-зеленых овоидов, Джил небрежно повернулся к Надсмотрщику: — Ножик есть?

Последовала пауза. Затем Надсмотрщик протянул ладонь, и оттуда с лязгом выскочило жутковатое лезвие, будто дополнительный палец.

— Я разделю плоды, — заявил робот, что и проделал с большой точностью.

Группка пленников сгрудилась вокруг. В их потухших взглядах затеплились искорки интереса. Они с жадностью поглощали кусочки, которыми скупо оделял их Надсмотрщик. Неспелая дыня казалась райским лакомством после недель и месяцев однообразного зелено-розового теста. Ром, поколебавшись лишь долю секунды, присоединился к остальным, хотя и не выказывая столь же явного наслаждения. Словно думал, что надо, мол, поддерживать собственное здоровье, пока не удастся убедить остальных наложить на себя руки или хотя бы подорвать свое здоровье и скончаться от болезней.