– Нет, – покачал головой Йор. – Цель была, хотя нам она неведома. Но теперь ее нет, конечно, если не считать целью затопление Азу северными воинами, смертельно захмелевшими от пролитой ими крови. Но у них нет той цели, которая наполняет войну смыслом. Пусть и ужасным смыслом. Пусть у северян еще двести тысяч воинов. Или даже больше. На что они могут рассчитывать? Взять Аббуту – легко. Я думаю, что, если у Адамаса есть хотя бы немного разума, он оставит город. Аббуту обречен, и он не стоит ни капли крови. Что принесет взятие Аббуту северянам? Добычу? Нет. Рабов? Нет. Радость победы? Какая же это радость, если на высоком берегу напротив стоит непотрепанное войско Ардууса? Какая же эта радость, если идти больше некуда? Это у тех, кто защищается, всегда остается смысл. А у нападающих впереди должна быть вершина! Не яма, понимаешь, а вершина! Даже если предположить, что они перейдут на левый берег Азу и разобьют, пусть и потеряв еще сто тысяч, войско Ардууса, что они будут делать потом? Им никогда не взять Бэдгалдингир и Ардуус. На окраинах Светлой Пустоши добычи нет. Кирум – это тот же Аббуту. Все его жители уйдут за реку. А там и остатки северян будут разбиты. Самсум и Эбаббар для этих воинов неприступны. Они, конечно, могут обойти Самсум и взять Туршу или даже Тир, но это попытки отыскать отмель на середине большой лужи дерьма.

– Так что бы ты посоветовал северянам? – усмехнулся Лаурус.

– Бежать на север, пока есть возможность убраться живыми, – отчеканил Йор. – Особо голодных до добычи отправить в Махру. Самарра не поднимется за него. Но если северянам даже и удастся поживиться чем-то в Махру, бежать им потом придется еще быстрее. Им вообще не следовало сюда приходить.

– А ты думаешь, что это они решали? – спросил Лаурус.

– Вот этот вопрос главный, – кивнул Йор. – Даже с учетом того, что нам придется завтра переходить на ту сторону пропасти через северный мост, его восстановят быстрее, и гнать лошадей к Аббуту. Твоя выдумка насчет кочевых уловок сработала. Но нельзя заткнуть все прорехи смекалкой. Ты знаешь, что у тебя в коннице есть соглядатаи Деменса?

– Как ты узнал? – спросил Лаурус.

– Значит, знаешь, – кивнул Йор. – Я давно их приметил. Рад, что и ты понял.

– Еще бы не понять, – поморщился Лаурус. – Умелый воин, прикидывающийся неумехой, уже подозрительно. А уж умение из любой схватки выходить без царапины, да еще кричать громче всех…

– Радуйся, что Деменс пожалел отправлять к тебе в конницу настоящих умельцев, – проговорил, оглядываясь, Йор. – А может, есть и они. О том, что они соглядатаи, можно узнать тогда, когда это уже будет поздно.

– Ну что же, – потер перетянутую окровавленной тряпицей руку Лаурус. – Выходит, что моему царственному дяде хотя бы интересно, чем я занимаюсь.

– Лаурус! Йор! – послышался топот копыт и крик.

К временному лагерю конницы направлялся Лупус Валор.

– Быстрее! Аэс послал за вами!

Среди балок дома, рухнувшего почти у самых ворот Тимора, лежал труп человека с песьим лицом. Тут же стояли Аэс, Соллерс Кертусы и Валпес Валор.

– Даку, – опустился на колени Йор и осторожно перевернул широкоплечее тело, пригляделся к кожаному, изысканному доспеху, шевельнул сбившийся на переломанную шею платок, дернул ворот котто, кивнул, разглядев под ним кольчужницу тонкой работы. Ни ярлыков, ни оружия, кроме кривого и широкого ножа, при даку не было. Из висевшей на поясе сумы Йор извлек размокшие листы тиренской бумаги, мерную ленту, несколько палочек графита и необычное украшение в виде трех бамбуковых палочек, переплетенных через отверстия шнуром с нанизанными на него бусинами белого и черного цвета.

– Колдун? – предположил Аэс.

– К счастью, нет, – поднялся Йор. – Мастер. Это не колдовское имущество. Мерная лента, бумага и графит для расчетов, бусы для счета. Вот.

Йор вставил в распор третью палочку между двумя другими и встряхнул устройство, сдвинув к одной стороне бусины.

– Видите? Снизу или сверху – единицы, десятки, сотни, тысячи. В Самсуме на рынке считают сверху. В Эрсет – снизу. Хотя как повернешь. Вот, – Йор сдвинул несколько бусин в обратную сторону. – Примерно столько у тебя теперь под началом войска, Аэс. А вот это гораздо интереснее, гораздо.

Дакит осторожно разлепил мокрые листы и один за другим стал передавать их Лаурусу, который протягивал бумагу Аэсу.

– Что это? – не понял герцог Обстинара.

– Наблюдения мастера, который, скорее всего, руководил строительством метательных машин, – пробормотал Йор. – Это древний язык Эрсет, но уверен, в хранилище рукописей Тимора найдется кому прочесть их. Вот подробное описание крепости Тимор. Вот описание метательных машин атеров. Их дальность. А вот и главное! Целых три листа о громадных шутихах, причинивших ужас и жертвы северному войску. Я так и знал.

– Что ты так и знал? – с подозрением посмотрел на Йора, а затем перевел взгляд на Лауруса Аэс.

– Этот даку из Эрсет, – вытер руки о куртку Йор. – И то, что он мертв, это очень хорошо.

– Это была не война, – подал голос Лаурус. – Это была разведка. Может быть, очистка севера от путавшихся под ногами ватаг разбойников. Может быть, еще что-нибудь.

– Подожди! – стиснул зубы Аэс. – Королевство Обстинар разорено! Королевство Аббуту почти разорено! Королевство Касаду, скорее всего, разорено! Королевство Тимор почти разорено! Это не война? Это разведка?

– Ваше Высочество, – поклонился Аэсу Йор. – Я лишь помощник Лауруса Арундо, кончится эта война или разведка, что бы это ни было, и я опять стану обычным дакитом из Ардууса. Но пока я здесь, я скажу. Обстинар, Тимор, Аббуту и часть Касаду – это земля Эдин. Так называлась она с древности. И если кто-то собирается захватить всю Анкиду, то для него это всего лишь клочок земли. И триста тысяч северян – это не огромное войско, испугавшее даже Ардуус, а всего лишь большой отряд разбойников, которые странным образом до сего момента не перегрызли друг друга. А ведь даже в северном море, если воины на ладье вентов, антов или свеев видят чужих воинов на ладье вентов, антов или свеев, они сходятся и бьются до гибели противной стороны. Если же силы их неравны, меньшая мгновенно пускается наутек, чтобы сохранить свою шкуру. Что могло примирить их? Что могло заставить их служить друг другу и действовать сообща даже не в одной битве, а разделившись и разойдясь на многие лиги? Только великая, неизвестная нам магия. Отчего же, имея эту магию, твой враг, Ваше Величество, не применил ее против Тимора?