— Ребята, я за вами, там дедушка с бабушкой дожидаются.

Детишки с визгом кинулись ему на шею.

— Па-а-а-па, наш папа вернулся!

— Тихо, тихо. Поскольку ваши мамы сошли с ума, причем одновременно, забираю вас с собой на Землю, если хотите, конечно.

Интересно, но согласились все, даже маленькая Лиана. Маша, это бескорыстное чудо, подергала его за рукав:

— Не рубите с плеча, папа Павел. Ситуация неоднозначная…

— Ладно, разберемся. За мной! — и с девчушками на плечах шагнул в арку перехода. Сыновья прыгнули вслед за ним. На Базу ушли прямо с площади. Спустя пять минут Мела с подругой и гвардейцами ворвались в детскую. Увидев пустой зал, императрица лишилась чувств.

Объявившись на Базе, опер оставил всю толпу в своем коттедже, а сам побежал в Архангелову. Обрисовав свалившееся на него несчастье, вынудил главу дать клятву — его жены иметь доступа к порталу на Землю-1 не будут, вплоть до применения силы.

— Сам детишек воспитаю, дед с родителями помогут!

— Орден своих не бросает, Паша, не сомневайся.

Опер сорвался с места. Петр Петрович много повидал на своем веку, сам трижды был женат. Имеет детей и внуков, но такой идиотской ситуации за всю жизнь не встречал. Глава Ордена чувствовал некую фальшь — ну не могли сбрендить обе женщины одновременно. Значит, заговор? Но зачем? У него появилось предчувствие — скоро эти дуры появятся на Базе.

Спустя два дня, остыв и помозговав, Павел пришел к выводу, это жу-жу неспроста. Вдобавок ему запомнился торжествующий взгляд Иры, когда он ринулся из кабинета. Некую ясность внесла Маша, после ужина увязавшаяся за ним в кабинет:

— Папа Павел, — начала она.

— Машенька, ты уж определись, кто я для тебя, папа или Павел?

— Ой, конечно, папа, — девчушка простодушно смотрела на него бездонными глазами. — Папа, ты не расстраивайся сильно, они понарошку так сделали. Во всем тетя Ира виновата, она злая, не люблю я ее.

— Тетя Ира, говоришь?! А у наших мам, что голов своих нет?! Я, доча, человек добрый, но проучить кое-кого проучу. На год им карантин! В школу вас определю, кроме Лианы, здесь недалеко кстати. Ладно, Машенька, иди к остальным, поиграйтесь да спать ложитесь.

Поцеловав Павла в щеку, девочка убежала.

— Разыграть меня решили, дуры, курицы слепошарые. Обиднее всего, Ливэн записался в провокаторы, а еще друг называется!

Пашка вытащил из бара бутылку водки, налил фужер и выпил, словно воду. После чего лег спать.

Предположения Главы Ордена оправдались, дамочки примчались через три дня. В зале перемещений их встретила пятерка оперов-мечников во главе с Высшим магом Корнелиусом, находившимся в опале и ставшим дежурным на неопределенное время. Объявившихся трех молодых женщин в арке запретного сектора встретили невозмутимые стражи, перекрывшие коридор. Тщательно проинструктированный Корнелиус осведомился о причине их появления на Базе ордена. Милые дамы шипя и ругаясь потребовали предоставить им выход на Землю-1.

— К сожалению, помочь ничем не могу, — сокрушенно пожал плечами маг.

— Да мы, да вашу Базу вместе с Орденом… трах-тарарах… на… видели, в порошок сотрем. Давай сюда свое начальство, несчастный!

— И не стыдно вам матом крыть, тоже мне аристократки! А вот от вас лично, Ваше Величество, не ожидал солдатского жаргона!

Красавицы краснели и бледнели, хватая ртом воздух.

Корнелиус словно не замечая смятения сиятельных особ вынул из кармана бумажку и осведомился:

— Кто из вас будет герцогиня Ирина д'Офунато?

Брюнетка со злыми глазами подняла руку.

— Вам, сударыня, запрещено находиться на территории Ордена, извольте покинуть Базу.

Меча глазами молнии, Ира развернулась и сгинула в арке перехода.

— Вас, сударыни, позвольте сопроводить к Главе Ордена. Ждут-с.

Мелу с Беатой под конвоем отвели в административное здание. Взбешенные женщины ворвались в кабинет. Минут десять они колотили кулачками по столу и обвиняли Орден все всех грехах. Архангелов с Мозесом, не обращая внимания на галдеж, пили чай. Дождавшись антракта, Петр Петрович щелчком пальцев отправил в полет лист бумаги. Он приземлился на столе, между скандалистками.

— Вам письмо, — буркнул неприязненно архимаг.

Женщины его не слышали, они молча боролись между собой за послание.

— Когда дамы злятся, куда исчезает их красота и обаяние? — философски заметил Мозес.

Подействовало. Усевшись за стол, они вчитались в странный для них текст: