Однако, им удалось установить лестницу напротив стены с одной стороны выступа. Как, Эмма понятия не имела, но не собиралась заглядывать в рот дареному коню. Никто здесь больше не жил, так что любые повреждения здания их не заботили.

– Эрик, – сказала она, приблизившись к нему. – Я думаю что-то изменилось.

Он приподнял бровь и оставил Чейза и Скипа.

– Что случилось?

– Я... Когда мы были здесь последний раз, я слышала его мать, кричащую его имя. Я не слышу его сейчас. Это потому что она здесь?

– Эмма, пожалуйста, не пойми неправильно, но я не знаю. Я никогда не делал этого раньше. Чейз, уверен, не имеет понятия и никто из твоих друзей. Это в первый раз для всех нас. – Он обернулся через плечо на Эми. – По крайней мере, одного из нас это совершенно не волнует.

– Эми никогда не останавливается перед трудностями.

– Эми во много не верит. Я удивлен, что она верит в мертвых.

Эмма рассмеялась.

– Если она видела что-то, она в это верит. А если она верит во что-то, опасно ее спрашивать.

– Я думаю, что получил это. – Он рассмеялся, но улыбка быстро исчезла. – Ты видишь огонь?

Эмма кивнула. Она взглянула на Скипа и вздрогнула.

– Не уверена, что видела когда-нибудь Скипа настолько сердитым.

– Ему не сильно удается тягаться с Эми.

– Нет, но он прожил с ней всю ее жизнь, он должен был привыкнуть к этому. Он, в основном, доверяет ей. Если он толкает, то он знает, что она потянет, и он пропускает Далхаузи, чтобы прийти на вечеринку Эми.

– Это не его желание.

– Его родители не будут беспокоиться, если он сможет убедить их – и никто из нас не спешит посвящать в это родителей. – Она не стала упоминать о Майкле. – Они не могут ничем помочь, но могут умереть.

– – Она повернулась спиной к Майклу, хотя в действительности она не забыла о нем; это было громко.

– Плохо?

– Это плохо. Но пожарные забирались через окна верхнего этажа, и самый сильный огонь находится внизу. Если, правда, то, что я увижу Эндрю в любом случае, то мне нужно постараться добраться до него через второй этаж.

– Без асбеста и кислорода.

– Спасибо, Эрик.

Он усмехнулся, но усмешка не коснулась его глаз.

– Не делай этого, – сказал он ей, дотягиваясь до ее руки и обхватывая ее удивительно сильно.

Она через плечо взглянула на Марию Копис, все еще сжимавшую своего ребенка. Затем она обернулась к нему и слегка сжала его руку.

– Прости. Хотя ты не должен.

– Как будто. – Он покачал головой, но он не ждал другого ответа, и она хотела спросить, почему он попытался, но Мария Копис уже приблизилась к ней. Эмма уступила ей путь к основанию первой лестницы.

– Что мы сейчас делаем? – спросила Мария.

– Я поднимусь по лестнице, – сказала ей Эмма, пытаясь побороть неуверенность. – И осмотрюсь.

– А что я должна делать?

– Отдайте малыша Эми или Эллисон. Или Скипу. Вы сможете взобраться по лестнице, но вы не будете видеть огонь – по крайней мере, я думаю, что не будете – пока я не найду Эндрю.

– Вы думаете?

Эмма вздрогнула.

– Я не совсем уверена, что это сработает. Я плохо знакома со всем этим...

– Есть ли здесь кто-нибудь, кто знает?

Эмма не ответила на это, но продолжила:

– ...но новое или нет, мы все чувствуем, что должны хотя бы попробовать. – Она попыталась удержать голос от дрожи.

Мария Копис нахмурилась.

– Это небезопасно, не так ли?

– Может быть.

– Для тебя. Это небезопасно для тебя.

Эрик, слава богу, ничего не сказал.

– Это имеет значение? – Спросила Эмма Марию, немного расправляя плечи и собирая остатки храбрости в виде негодования.

– Да. Ты не мертва. Он – да. – Мария сглотнула и посмотрела вдаль, но всего лишь на секунду. – Я не хочу быть ответственной за твое... за твое убийство.

– Вы – нет. Это было мое решение, от начала до конца, и мы поднимемся наверх с вами или без вас.

Эрик откашлялся.

– Я думаю, вы останетесь позади, – сказал он обеим.

Эмма нахмурилась и повернулась к лестницам. Чейз уже был наверху самой правой. Он повернулся и послал ей воздушный поцелуй, а она скривилась. Он пропустил это; закрепился на верху лестницы – сделал паузу, чтобы прокричать инструкции Скипу и Эми, которые достигли определенного перемирия, чтобы удерживать лестницу межу собой – перед тем как полезть в окно.