Объяснение со Знахарем перед отъездом было коротким.

– Я что должен отчитываться за каждый вздох? Старого друга нужно навестить.

– Не забывай, что тобой может очень заинтересоваться Тихий Совет, если узнает о твоём существовании. Не наделай глупостей.
– Угрюмо напутствовал вампир, идея какого-либо путешествия вызывала у него сугубо отрицательную реакцию.

– Постараюсь.
– Походя, отмахнулся Сет от его предупреждений.

– Стараются дети, взрослые личности совершают поступки. Не будь ребёнком веди себя как на поле боя - осторожно и осмотрительно.

– Да расслабься Знахарь. Маленький визит вежливости не более. Неприятности мне не нужны.

Парк вокруг лавры выглядел чудесно, сияя зеленью и ухоженностью. Паша поднял трубку сразу, будто держал телефон в руках. Он объяснил местоположение небольшого кафе и пообещал прибыть туда сам как можно быстрее.

Сет едва успел сделать заказ официанту, когда бывший криминалист, а теперь монах подсел к его столику. Благо принимавший заказ парень ещё не успел отойти и дописал в свой блокнотик ещё и заказ Павла. Выглядел Паша поправившимся и посвежевшим.

– А чего это ты в мирском?
– Шутливо спросил жнец.
– Застеснялся балахона?

– Не балахона, а рясы.
– Поправил его монах, лучезарно улыбаясь.
– Отец настоятель настоял. Чтоб не портил имидж.

– Так твои в курсе с кем ты встречаешься?

– Иначе меня просто не выпустили бы. Оберегают, блин. Ты у них в пророчествах что-то типа святого воина, а я твой проводник и представитель.

– Ты что им всё рассказал?
– У Сета глаза на лоб полезли.
– С ума сошел?

– Да успокойся ты. Во-первых, они и так достаточно знали, а во-вторых, я был напуган до смерти и, в-третьих, рассказал я им далеко не всё. Что я, по-твоему, кретин? Поначалу хотел я в деревне схорониться у троюродного брата, потом подумал - чем больше море, тем меньшей рыбой я в нём буду казаться и подался в столицу. Недели две сидел тихо, а потом.
– Павел энергично махнул рукой с зажатой в ней вилкой, только феноменальная реакция позволила Сету увернуться от остатков салата слетевшего со столового прибора.
– Ну, ты же меня знаешь, не могу я спокойно ждать, имея на руках тысячу вопросов. Начал я расследование небольшое, ходил по тусовкам для вампиров, интересовался, вопросы задавал. Тусовки эти конечно оказывались просто сборищем лоботрясов, которым делать нечего и тут случайно забрёл в церковь ну и спросил у тамошнего священника верит ли он в нежить. Тот мне разную туфту начал гнать про веру там и всё такое, а я возьми, да и по существу пару вопросов задай. Благо общение с тобой меня в этом деле изрядно подковало. Отец на меня глаза выпучил, за шиворот ухватил и в келье запер. Здоровенный надо тебе сказать дядька, за шиворот на вытянутой руке меня нёс.

Павел прервался, отправляя в рот очередную порцию салата. Жевал он с жадностью голодного человека.

– Фиговое в монастыре меню?
– Поинтересовался жнец.

– У меня личный пост. Голодаю. Так вот. Приехали другие дяденьки, все в белом с крестами в пол пуза, стали выпытывать. Ну, я тоже не пальцем деланный, в прокуратуре разного насмотрелся. В общем, выдал столько, сколько позволило мне казаться правдивым и в то же время позволило не наговорить лишнего. Отвечал я так, что святые отцы мне сами больше рассказали, чем я им. О том, что раз в сто лет рождается спящий, они знали и до этого. Ищут постоянно таких людей, по понятным причинам безрезультатно и тут я им говорю, что у меня знакомый не только спящий, но ещё и проснувшийся. Всеобщему ликованию не было предела. Меня назначают святым предвестником второго пришествия, мол, ангелы спускаются с небес и всё такое. Поездили по ушам качественно. Но главное!
– Паша многозначительно поднял вверх указательный палец.
– Ты для них не зло, а добро и пришел ты в этот мир нести мир. Во как.

– Ты им веришь?

– Смеешься? Конечно, нет. Вся их вера на деньгах повязана как оффшорный банк. Они бы тебя уже в серебряный гроб запаковывали, если бы я не сказал, что ты жутко подозрителен и могущественен как, прости Господи, Бог. Сидят сейчас в округе - трепещут.
– Павел усмехнулся, мельком взглянув в сторону выхода.
– И плакал бы я сейчас, слёзно умоляя тебя вытащить меня из этого беспредела, если бы не пришел ко мне в комнатку вчера вечером маленький, седой и сгорбленный старичок с палочкой. И знаешь, что я понял?

– Павлик давай без риторических отступлений.

– Есть на свете святые Сет, и есть праведная вера, а это всё.
– Паша махнул в сторону выхода.
– Мишура для прикрытия. Теперь хочу остаться, узнать больше. Может, тебе чем-то помогу.

– Мишура для прикрытия от чего? От людей?

– От бизнеса и политики дружище. Корпорации и правительства подгребают под себя всё с помощью чего можно управлять сознанием народа. Да не мне тебе это рассказывать сам знаешь.
– Монах тяжело вздохнул.
– Отец Никодим хотел с тобой прямо сегодня пообщаться, но я не согласился. Не хочу торопить события, что бы не наломать дров, но поговорить с ним ты должен. Вернее не должен, а я как друг тебе очень советую это сделать. Замечательный старик. Есть в нём что-то, ну не знаю.
– Паша замялся.
– Святость что-ли. Вера истинная. В общем, сам увидишь, если захочешь.

– Я подумаю.
– Серьёзно сказал жнец.

– Пока особо не думай. Если я тебя подставлю, отдав в лапы каких-нибудь моральных уродов, приятно не будет ни тебе, ни мне. Так что я тут пооботрусь, осмотрюсь. Если решу что опасности нет позвоню.

– А нельзя это было по телефону сообщить?
– Спросил жнец и с ехидной улыбкой добавил.
– Святой отец.

– Можно конечно сын мой.
– Павел шутливо осенил Сета крестным знамением.
– Только кто же мне на слово поверит, что я лично со жнецом знаком? Нужно было, так сказать, продемонстрировать товар, иначе меня тут серьёзно воспринимать не будут.
– И уже совершенно серьёзно.
– Я тебя не этим засранцам с крестами, что на улице караулят, показываю. Третий столик справа от окна.