Мы закончили коктейли, и Райла сказала мне:

– А теперь – Мастодония. Я умираю от желания показать ее тебе.

В Мастодонии была весна и все было прекрасно. Передвижной домик стоял на верхушке маленького гребня, примерно в полумиле от того места, куда привела нас дорога во времени. Ниже по склону рощица диких яблонь пламенела розовыми цветами. Речная долина, лежавшая перед нами, была украшена рощей диких яблонь и других деревьев в цвету. Открытые места были морем весенних цветов, и повсюду пели птицы.

С одной стороны домика стояли две машины. Над входом был натянут тент, за ним стоял большой складной стол, и из его центра торчал весело раскрашенный зонт.

В целом наш новый дом определенно имел праздничный вид.

– Мы купили большой дом, – рассказывала Райла, – шесть спальных мест, гостиная, кухня, а в ней все, что хочешь.

– Тебе он нравится?

– Нравится? Эйса, ты слеп! Да о таком убежище мечтает каждый – хижина у озера, горная охотничья сторожка… Да здесь даже лучше. Воздух просто пропитан свободой. Здесь нет никого. Понимаешь? Абсолютно никого. Первые люди, которые достигнут Северной Америки, еще тысячу веков не пересекут Азию. Люди в мире уже есть, но не на этом континенте. Здесь ты настолько один, насколько можно вообразить.

– Ты уже здесь чем-нибудь пользовалась?

– Нет, не сама. И остаться побоялась бы в одиночестве. Я ждала тебя. А как тебе здесь? Нравится?

– Конечно, – сказал я. Это была правда. Мне понравилась Мастодония. Но ощущение одиночества, личной независимости – к этому нужно было еще привыкнуть. Это должно в нас вырасти.

Кто-то закричал, и через мгновение я определил, откуда доносится крик. Затем я увидел их обоих – Хайрама и Боусера, огибающих склон над рощицей цветущих яблонь. Они бежали, Хайрам – неуклюжим прыгающим галопом, Боусер – вскачь, с радостным лаем.

Забыв про достоинство – а в этом мире не было нужды в достоинстве – мы побежали, чтобы встретить их. Боусер подбежал первым и подпрыгнул, чтобы лизнуть меня в лицо, и скакал вокруг с телячьим восторгом. Хайрам подбежал, задыхаясь.

– Мы все время ждали вас, мистер Стил, – сказал он, переводя дыхание. – Мы только что с небольшой прогулки, потому и не встретили. Мы ходили вниз, чтобы посмотреть на слонов.

– Слонов? А, ты о мастодонтах.

– Пожалуй, это правильнее, потому что именно так, насколько я понимаю, они называются. Я пытался запомнить это название, но забыл. Так или иначе, мы видели живого мастодонта. Он позволил нам подойти совсем близко. Я думаю, что мы ему понравились.

– Послушай, Хайрам, ты не должен подходить к мастодонтам слишком близко. Может быть, он и смирный, но если ты подойдешь к нему чересчур близко, кто знает, что он сделает. То же самое касается и крупных кошек, особенно таких, у которых изо рта торчат длинные зубы.

– Но мастодонт такой приятный, мистер Стил. Он движется так медленно и выглядит таким печальным. Мы зовем его Неуклюжик, потому что он так медлителен. Вот он, только что прошаркал мимо.

– Ради спасения Христа, – сказал я, – это старый самец, которого прогнали из стада. У него может быть неприятный нрав.

– Это верно, Хайрам, – согласилась Райла, – нужно ясно представлять себе, как справиться с таким зверем. И с любым другим зверем, которого ты здесь встретишь. Не заводи среди них друзей.

– Даже среди сурков, мисс Райла?

– Да нет, я думаю, что сурки безвредны, – ответила она.

Мы вчетвером поднялись в дом.

– У меня своя собственная комната, – гордо сказал Хайрам. – Мисс Райла сказала, что она только моя. И она еще сказала, что Боусер может спать со мной.

– Пошли, поглядим, что там у нас есть. А потом выйдем во двор.

– Во двор?

– То место снаружи, вокруг стола. Я называю его двором. Еще раз осмотрим все внутри, а потом пойдем во двор, будем знакомиться с местностью. Пойду приготовлю ленч. Обойдемся сандвичами?

– Это было бы прекрасно.

– Есть будем на улице. Мне нравится сидеть и смотреть на эту страну. Я не могу на нее насмотреться.

Я осмотрел наш новый дом. В первый раз я был внутри такого домика, хотя знаю множество людей, которые в них жили и были очень довольны. Особенно мне понравилась гостиная – просторная, с удобной мебелью, большими окнами, толстым ковром на полу, книжной полкой, на которую Райла поставила книги из моей маленькой библиотеки, ружье в стойке у двери. Все в целом было гораздо роскошнее, чем я предполагал, роскошнее, чем мой старый дом на ферме.

Выйдя наружу, я пошел по гребню. Хайрам шагал рядом, а Боусер умчался вперед.

Гребень был невысок, но обзор с него был хорош. Справа под нами бежал поток, маленькая речка, которая текла уже здесь, в мелу, и все еще текла через Уиллоу-Бенд в двадцатом веке. За миллионы лет земля изменилась, но не слишком. Гребень показался мне выше, чем в двадцатом веке и в мелу. Но я не был уверен.

Речная долина была открытой, широкой, заполненной только кучками цветущих кустарников и низкорослых деревьев, но на других гребнях рос лес. Я поглядел, есть ли дичь, но ничего не увидел. Высоко в небе летала пара больших птиц, возможно, орлов, но других признаков жизни не было.