Ааарргххх! Ррррааааа! – они свалились на пол и рвали, грызли, душили…

Нед опомнился только тогда, когда теплое тело под ним перестало шевелиться, и только тогда он разжал зубы, сомкнутые на горле Ойдара.

Нед вырвал Ойдару кадык, разорвал горло, вгрызаясь до самого позвоночника. Он смутно помнил, как глотал кровь, куски мяса, попавшие в рот, и вспомнив – отвалился в сторону, извергнув из желудка то, что туда попало за последние несколько часов. В луже, окрашенной красным, лежали кусочки мяса, кожи, хрящей и Нед отвернулся, чтобы не видеть мерзкой картины – впрочем, это не помогло избежать второго «фонтана».

Посмотрев налево, Нед увидел прямо перед собой свой меч, потянулся, взял его за рукоять, приподнявшись, вонзил его в тело Ойдара. Тот уже фактически умер, но в теле задержались остатки жизненной энергии – организм не умирает сразу, довольно долго сопротивляясь смерти.

Меч тут же выкачал остатки жизни, и Неду сразу стало легче – рана на ключице, на щеке, на руке, на…в общем – все раны, заболевшие со страшной силой после того, как Нед вышел из звериного режима – притихли. Вероятно – начали заживать.

Нед поднялся – вначале встал на колени, потом, опираясь на меч – на ноги. Подошел к лежащих на полу атрокам и поочередно вонзил меч им в грудь. Клинок затрепетел, высосасывая последние капли жизни из людей, и Неду еще полегчало. Кровавый туман в голове стал проходить, и теперь можно было кое-как думать.

И первое, что пришло в голову – ребята! Харалд, Магар, девчонки – все, кого он так опрометчиво привел сюда на погибель – что с ними?! Нед слышал удары, раздающиеся по комнате, когда бился с атроками – кто-то долбил в стальную плиту, перекрывшую вход, но ничего не мог поделать. Теперь – удары стихли.

Нед не знал, как это понять – то ли всех уже убили, то ли они просто оставили свои попытки пробиться к Неду. В любом случае надо было что-то решать – и срочно.

Встал, пошевелил руками, ногами – тело болело, избитое, как мясо для жаровни, но двигалось исправно, суставы работали, пальцы на месте. Болело разорванное ухо, но на боеспособность это не влияло. А раз пальцы на месте – кастовать можно и нужно. Вот только как кастовать, когда нет магии? Где запрятаны амулеты антимагии?

Искать их не было времени, и Нед принялся за поиск механизма открывания стальных плит. По логике – то, чем запирали – оно же должно отпирать.

Нед прошел к тому месту, где сидел Ойдар, поймал рукой толстый шнур, дернул…и ничего не произошло. Дернул еще раз – никакого результата. Два, три раза – ничего.

Сел, заставил себя успокоиться и подумать. Посидев секунд двадцать, снова взялся за шнур, и потянув, уже не отпустил его, держа в натяжении секунд пять. И тут, наконец, случилось чудо! Стальные плиты медленно, под скрежет блоков и звон тросов, начали ползти вверх. Так медленно, что Нед закусил губу от нетерпения

– Ну, давай! Давай! Давай, гадина!

Посмотрел по сторонам, накинув конец шнура на спинку скамьи, намертво захлестнул узлом. Закрепив, бросился к дверям, ведущим в центральный зал и одним ударом распахнул их, чтобы оказаться…за спиной атакующих солдат.

Друзья Неда бились молча, спина к спине, стоя кружком между административным выходом и бассейном. Магар лежал под ногами – то ли живой, то ли мертвый, Васаба стоял, но из его груди торчал армейский дротик. Чернокожий отбивался своим длинным копьем, но все удары приходились в щиты солдат, те же легко доставали до обороняющихся длинными копьями. Знакомое дело. Нед сам был копьеносцем первого ряда, так что понимал толк в копьевом бое.

Две девушки ардки тоже лежали на полу в луже крови – кто – Нед не успел рассмотреть.

Харалд рубил огромным мечом, но на его рубахе уже расплылись кровавые потеки – он был ранен, и не один раз.

Две оставшиеся на ногах девушки стояли спиной к Неду, их мечи сверкали, как молнии, но…результата не было видно.

Солдаты напирали, теснили – еще несколько минут, и они сомнут жалкую кучку бойцов, отчаянно сопротивляющихся в сотню раз превосходящему их по численности противнику.

Нед с ужасом посмотрел на погибающих друзей, сосредоточился, и…собрав всю свою боль, все свое отчаяние, страх, умножил его в сто, в тысячу раз и бросил в пространства – нате, жрите!

И мир взорвался криками.

Солдаты бросали оружие, щиты, падали без сознания, плакали, корчились от невыносимой боли – умерло не менее двух десятков человек, не перенеся страшной, невыносимой боли. На ногах остались только те, кто был прикрыт амулетами против магии – два офицера – тут же павшие под тяжелыми ударами меча Харалда. Через считанные секунды все несколько сотен солдат, набившихся в зал, были выведены из строя – ни один из них не то что не мог продолжать бой – даже стоять на ногах было для них проблематично.