— Значит, это все-таки могила…

— Братская. Что-то здесь творится непонятное, командир, оч-чень некрасивое. Влезли мы в такую халепу…

— Вылезем. Поможем нашему приятелю из Ковалей и подадимся поближе к столице. Мне тоже перестает нравиться здешний климат.

«Мстители» вытащили джип из ямы, уложили на заднее сиденье мертвого Константина, втиснулись сами, и Панкрат сел за руль. Вскоре они были возле Фошнянского кладбища, совершенно безлюдного на данный момент, что упрощало похороны Кости. Вырыли могилу, завернули Константина в палатку, похоронили. Постояли над могилой, склонив головы, потом, не сговариваясь, посмотрели на Воробьева.

— Еще раз предлагаю всем подумать, оставаться со мной или нет, — сурово сказал Панкрат. — Война с бандитами переросла в войну с армейской силовой структурой, имеющей секретную базу. У нас же нет ни базы, ни транспорта, ни оружия, ни знания местности, мы на чужой территории. Долго мы в таких условиях не продержимся. Но мне очень хочется узнать, что за дрянь здесь деется. Людей закапывают в курганы, а потом выкапывают не ради забавы. Сдается мне, кто-то прячет концы в воду.

— Я с тобой, — буркнул Барков. — Они убили Костю, а я не из тех, кто прощает убийц.

— Я тоже остаюсь, — флегматично пожал плечами Родион. — Мы все остаемся. Женатый среди нас только Мишка, и детей у него двое, пусть уходит. Дети не должны расти без отца.

Михаил-первый посмотрел на Панкрата и отвел глаза. Воробьев обнял его за плечи, сказал негромко:

— Уходи, Миша, Родион прав. Ты свое дело сделал. Бери джип и езжай в Жуковку, оставишь машину у вокзала. Нам она уже не пригодится, слишком заметная.

Михаил в нерешительности потоптался у могилы, потом обнялся с каждым, сел в джип и уехал. «Мстителей» осталось шестеро, если не считать Ивана Любченко, ждущего группу в Брянске.

— Переходим на нелегальное положение. — Панкрат оглядел хмурых парней. — Сейчас идем по магазинам, переодеваемся во все цивильное, чтобы не отличаться от местных жителей. Ищем транспорт — мотоциклы и велосипеды. Оружие ношения — только ножи, все остальное спрячем в одном месте, в какой-нибудь из деревень.

— В какой? — подал голос Ларин.

Панкрат подумал.

— В Ковалях. После покупки одежды и переодевания просочимся туда по одному, чтобы не вызывать подозрений. Лучше поближе к вечеру. Третья хата с краю от ручья. Я буду там. Вопросы?

«Мстители», грязные, оборванные, мрачные, словно сбежавшие из другого мира в яркий, летний, солнечный день Земли, молчали.

КРУТОВ

Его вызвали в начале десятого, сразу после завтрака:

— Крутов, на выход!

Камера притихла. Хотя компания уголовников во главе с лидером (Сергей Симонов по кличке Пушистый) и «держала зону», то есть верховодила в СИЗО, все знали, что ни Крутов, ни его приятель Федотов никому не подчинились, хотя и вели себя тихо. Поэтому уход одного из них резко менял соотношение сил в пользу Пушистого.

— Если не вернусь — держись! — сунул руку Ираклию Егор. — Не знаю, куда меня забросит судьба, но обещаю вернуться и выдернуть тебя отсюда, а заодно и посчитаться кое с кем.

— Не беспокойся за меня, — улыбнулся Ираклий. — Я здесь не задержусь, у меня тоже есть друзья на воле, в беде не оставят.

Крутов кивнул, исподлобья посмотрел на делающих вид, что они заняты игрой в карты, уголовников и вышел.

Его привели не в комнату следователя, как он ожидал, а в кабинет начальника милиции по фамилии Казанов, к которому, по рассказу Ираклия, не зря прилипла кличка Казанова: капитан очень был падок на женщин.

— Гражданин Крутов, — сухо сказал он, не поднимая головы от стола, за которым что-то писал. — Вы освобождаетесь из-под стражи под подписку о невыезде. До окончания расследования дела по убийству военнослужащего Джумагельдыева. Распишитесь.

Крутов посмотрел на тумбой стоявшего возле стола лейтенанта-омоновца, проявившего невиданное усердие при избиении подследственного, то есть его, Егора Крутова, перевел взгляд на капитана и молча подошел к столу, гадая, что бы это могло быть, какая сила заставила тюремщиков отпустить его. Взял ручку, расписался на постановлении.

— И не безобразничай, — растянул узкие губы в недоброй ухмылке лейтенант, — а то снова сюда угодишь и уже не выйдешь так легко.

Крутов забрал свои документы, протянул руку.

— Оружие.

— Что?

Лейтенант и начальник милиции переглянулись.

— Прошу вернуть табельное оружие: пистолет «волк» и нож. Имею разрешение на их ношение как сотрудник спецслужбы.

Сотрудником он уже не был, но об этом вряд ли знали в милиции.

Капитан поколебался, потом выдвинул ящик стола, достал чехол с бетдаггером, бросил на стол.