— Пошли, потанцуем, — развязно сказал он Елизавете.

— Я не танцую, — покачала головой девушка.

— Чо?! — удивился молодой человек; он был одет в черные брюки, белую рубашку апаш и супертуфли с пряжками и заклепками, а на руке носил не часы, а целый агрегат величиной с туристский компас.

— Ты чо, в натуре?!

— Чо слышал: я не танцую. — Лиза с иронией оглядела парня.

— Да ты чо выпендриваешься? Я же музыку заказал.

— Иди и танцуй, если заказал.

— Ну, ты даешь! — покрутил головой танцор. — Я по-хорошему, а ты кобызишься. Ну, смотри!

Покачнувшись, он расправил плечи и отошел от стола.

— Раздайся, грязь, навоз плывет! — засмеялась Катя.

На ее беду парень услышал ее слова. Круто развернулся, сузил глаза.

— Чо ты брякнула?!

— Иди, иди, она пошутила, — с досадой отмахнулась Елизавета. — Приходи завтра, обещаю станцевать.

— Нет, что она сказала?! — Он оперся кулаками о столик, едва не смахнув на пол посуду. — Ты знаешь, с кем дело имеешь, вобла сушеная?! Я Божедомов, помощник депутата! Щас кликну хлопцев… — молодой человек не договорил, на его плечо опустилась мощная ладонь Станислава.

— Уймись, мальчик, — сказал телохранитель Мокшина. — Эта мадам заказана.

И «помощник депутата» сник, съежился, пробормотал что-то и почти на цыпочках отошел от стола. Видимо, он хорошо знал телохранителей мэра и их возможности.

— Пошли домой, уже поздно, — посмотрел на часы Станислав.

Подруги переглянулись.

— Мы еще не пили кофе, — робко проговорила Катя.

— Дома попьете.

— Мы будем пить здесь! — твердо глянула на парня Лиза.

Командный тон подействовал.

— Ладно, даю десять минут, — сдался Станислав и пошел к выходу из зала, оглянулся. — Георгий будет очень недоволен.

— Это его проблемы, — холодно сказала Елизавета, хотя внутри ее все сжалось.

Станислав вышел.

Катя посмотрела на лицо подруги и накрыла ее руку своей.

— Ну что, поедешь домой?

Лиза сжала губы, помотала головой упрямо, сдерживая подступившие слезы, решительно поднялась.

— Будем действовать, как договорились, если ты не передумала. Я ему не вещь, с которой можно делать все что заблагорассудится, не интересуясь ее мнением.

— Правильно! — с жаром махнула рукой Катя. — Мы им покажем, как надо свободу любить! Иди первая, я выйду позже. — Она хихикнула. — Представляю рожу этого лакея, когда до него дойдет, что его обвели вокруг пальца…

Лиза, понимая, что все не так просто и ей еще придется долго выдерживать осаду мужа, но и не желая быть игрушкой в его руках, глубоко вздохнула и быстро направилась к двери, ведущей из зала кафе на кухню. Компания молодых людей во главе с «помощником депутата» проводила ее глазами, но преградить путь не решилась.

Катя посидела за столиком несколько минут с сигаретой в пальцах, глотнула кофе и тоже поднялась. На мгновение ей стало не по себе, словно холодное облачко накрыло ее сверху, но девушка она была решительная и отступать не привыкла.

ВОРОБЬЕВ

Дача, которую разведчики Панкрата обнаружили в трех верстах от деревни Николаевка, явно принадлежала кому-то из сильных мира сего, то ли депутату областной Думы, то ли какому-то начальнику из губернской администрации, то ли крутому мафиози, но главным было то, что достраивать ее не спешили. За высоким двухметровым кирпичным (!) забором неторопливо ворочались всего двое пожилых строителей — отделывали комнаты внутри здания, да лениво обходил владения страдающий от жары сторож, здоровый мускулистый малый с круглым сонным лицом, голый по пояс. Вооружен он был неплохо — помповым ружьем калибра двенадцать миллиметров, однако носил его как дубинку — на плече. Кроме него, дачу охраняла собака — черно-белый северный шпиц, известный своей недоверчивостью. В Финляндии такие собаки использовались в основном для охоты на медведей, а для чего ее завели хозяева дачи, было непонятно, но едва ли в качестве сторожевого или охотничьего пса, скорее для создания имиджа: чистопородный шпиц силен и красив.

Посовещавшись, «мстители» решили действовать просто и прямо, без специальных разведмероприятий, хотя и приняли кое-какие меры безопасности на случай засады, которой здесь в принципе не должно было быть. Идея звучала так: захватить сторожа и строителей, аккуратно связать, допросить и… дальше надлежало действовать в зависимости от полученной информации. Если сторож не докладывал хозяину дачи обстановку каждый день, а сам хозяин не проверял, как идет строительство, можно было расположиться на даче, поместив сторожа и строителей в одном из помещений под замок. В любом другом случае использование дачи в качестве базы отпадало.

Просчитали варианты, подготовились, окружили двухэтажный коттедж за глухим забором, и Панкрат начал осуществлять свой план.

В шесть часов вечера к воротам дачи подкатил мотоцикл, реквизированный Воробьевым у Егора Крутова после разборки с наблюдателями, и водитель пару раз бибикнул, вызывая сторожа. Ничего не подозревающий белобрысый соннолицый качок приоткрыл калитку, окинул мотоциклиста равнодушным взглядом и, разморенный жарой, лениво осведомился:

— Чего надо?

Карабин он так с плеча и не снял.