Тарасов подождал, сказал ровным голосом:

— Это все?

— А тебе мало? — рассмеялся майор. — Что такой невеселый? В самолете не выспался? Пить-есть хочешь? Сейчас сообразим. Слушай еще анекдот. Инспектирующий генерал распекает офицеров полка, все более распаляясь. «Разве это военная часть? Это бардак! А случись тревога?! А война?! Кто Родину за вас защищать будет?! Я, что ли?! Мне она и на хер не нужна!..»

Тарасов наконец улыбнулся.

— Похоже на правду. Где остальные ребята? Что с заданием?

Тихончук-Хохол сделался серьезным.

— Черкес будет к вечеру, Ухо уже работает, остальные ждут. Стемнеет, соберемся на квартире у наводчика, разберемся, что к чему. А пока изучай. — Майор подал Тарасову тонкую брошюру.

— Что это?

— История тюрков.

— Что? — удивился Глеб, расстегивая пуговицу на рубашке. — Зачем?

— Мы будем иметь дело с местным населением, большинство которого — балкарцы, кабардинцы, кумыки и каракалпаки, то есть тюрки, надо знать их обычаи. И объект наш, между прочим, тоже тюрк, балкарец. — Тихончук заметил блеснувшую на шее Тарасова цепочку. — Что это? Крест? Кулон?

Глеб качнул головой.

— Талисман. Дед подарил. Ты что, в первый раз видишь? Я всегда его с собой ношу.

— Не видел. Сними, лишняя примета.

— Не могу, это защита. Да и сейчас почти все кресты на цепях носят.

Командир группы нахмурился.

— Не мне тебе объяснять, что такие вещи недопустимы. Хочешь, чтобы тебя потом опознали?

Тарасов подумал, снял с шеи тяжелый серебряный кругляш с выбитыми на нем символами: две двусторонние пятизубые «вилки» крест-накрест и четыре правых свастики, — спрятал в карман.

— Покажи, — заинтересованно протянул руку Тихончук.

Поколебавшись, Глеб подал ему кругляш.

— Интересная штуковина, — хмыкнул майор. — Знаки какие-то… руны, что ли? Что они обозначают?

— Это старославянский амулет Рука Бога, символ Свентовита, высшего божества древних славян, приносящего победу в войне. Обеспечивает защиту от нападения врагов с четырех сторон света.

Тихончук еще раз хмыкнул, вернул талисман.

— Несть числа тайнам мира сего. В эти колдовские штучки я не верю, но верить не препятствую. Носи на здоровье, только не на задании.

— Он будет со мной, — упрямо сдвинул брови Глеб.

— Хорошо, хорошо, только убери с глаз долой. Пошли обедать, я тоже с утра не емши, на воде и на прохладительных напитках. Жарко тут у них, спасу нет.

По давней традиции «не светиться» в гостиницах обедать отправились в более шумное место, где много посетителей, и возле городского парка нашли кафе «Уют», забитое до предела потными телами служащих местных предприятий. Понюхав ароматы зала, Хохол покачал головой и повел Тарасова в ресторан «Эльбрус», располагавшийся в сотне шагов от кафе.

Народу в ресторане было не в пример меньше, по залу шелестел легкий ветерок работающего кондиционера, зато и цены здесь держались потолочные, хотя вряд ли гарантировали особое качество продукции.

— Ни фига себе! — пробормотал Глеб, пробежав глазами меню. — Обыкновенный бифштекс — четыреста тридцать рублей!

— Во-первых, не обыкновенный, а из мяса, — ухмыльнулся Тихончук. — Во-вторых, это не самая дорогая еда в мире. Ты в Испании или Англии бывал?

— Нет, в Алжире был, в Боготе, в Польше…

— Так вот, самым дорогим блюдом в мире является испанский шафран из тычинок и рыльцев крокуса. Его цена — двести с лишним фунтов стерлингов за сто граммов, или около четырехсот долларов.

— Неужели тебе удалось его попробовать? — недоверчиво прищурился Тарасов.

— А то!.. — самодовольно приосанился майор, потом подумал и со вздохом признался: — Впрочем, не буду врать, шафран я только видел издали. Заказывай, не стесняйся, сегодня плачу я.

Тарасов пожал плечами, заказал грибной жульен, фасолевый суп, форель и кофе. Тихончук, вопреки своим запросам, также остановил выбор на форели, и они без особых изысков пообедали, автоматически сканируя зал ресторана полем внимания. Однако все было тихо и спокойно, никто не следил за ними из-за штор и портьер, никто не вызывал подозрений и не проявлял интереса к гостям.

— Расходимся, — сказал майор, когда они вышли из ресторана, разомлевшие от еды, в пекло улицы. — Особенно не разгуливайся, а после шести будь у себя. Изучай материал.

Тарасов проводил командира группы взглядом и неторопливо побрел вдоль парка к центру города, разглядывая витрины магазинов, но не заходя в них. Обычно он посещал детские магазины, чтобы купить дочке игрушки или сувениры, но только после выполнения задания.

Выяснив у продавца газетно-журнального киоска, что «Детский мир» находится на проспекте Ленина, недалеко от гостиницы, в свою очередь, располагавшейся на улице Лермонтова, Тарасов купил две бутылки минеральной воды, отметил стоическую позу Терминатора, все так же изучавшего газету в сквере (потрясающее терпение у человека!), и поднялся к себе в номер. С удовольствием принял душ, осушил полбутылки ледяного нарзана и растянулся в одних плавках на кровати, взяв в руки «материал» майора.