— Разве вам не докладывали? Дошло до того, что группа высокопоставленных чинов МВД, ФСБ и аппарата президента Калмыкии начала угрожать пограничникам, чтобы они прекратили изъятие у браконьеров сетей, лодок и моторов. После того как функции охраны биоресурсов перешли к сотрудникам Федеральной пограничной службы, провокации подобного рода стали буквально обыденным явлением.

— Чиновники хотят кушать икорку на халяву, — улыбнулся президент. — Это понятно. Будем пресекать. Какие цели еще вы можете предложить?

— Страна вся опутана коррупционной сетью, — мрачно скривил губы советник. — Ткните пальцем в любую государственную структуру и не ошибетесь. Просто есть приоритетные службы, очистку которых следует начинать в первую очередь. Даже подконтрольные вам институты.

— Это какие же?

— Да хотя бы Агентство по государственным резервам. Или Главное управление специальных программ. Могу назвать конкретные имена.

Георгий Георгиевич допил вино, задумчиво пожевал ломтик апельсина, нажал кнопку на подлокотнике кресла.

— Вы страшный человек, Сергей Борисович. Вы знаете больше, чем я.

— Виноват.

— Нет-нет, это не упрек, а похвала. Как раз такая глобальная информированность и является вашей сильной стороной и залогом нашего успешного сотрудничества. А как вы относитесь к НРИ?

Советник тоже поставил бокал на столик, помолчал по обыкновению.

— «Новая Революционная Инициатива» — это мина замедленного действия. Ее лидеры проповедуют откровенный фашизм. А главное, они опираются на разработки психотронного оружия нового поколения, воздействующего на большие массы людей. НРИ опасна. Очень!

— Понятно. Кофе хотите?

— Лучше чай.

В кабинет вошли два человека: молодой парень в безукоризненном коричневом костюме — секретарь президента и сухощавый высокий, слегка сутулый мужчина с костистым худым лицом и светло-серыми, почти прозрачными цепкими глазами, одетый в белую рубашку с погончиками и кармашками и белые брюки. Это был начальник президентской службы безопасности генерал Павлов Зиновий Альбертович.

Президент поздоровался с генералом, посмотрел на секретаря:

— Чай и кофе по-турецки.

— Мне тоже кофе, — хрипловатым басом добавил начальник президентской секьюрити.

Секретарь поклонился и бесшумно испарился.

— Садись, Зиновий, — сказал Георгий Георгиевич. — Я ждал тебя к двенадцати.

— Появились некоторые проблемы.

— Можешь говорить, здесь все свои.

Павлов исподлобья посмотрел на советника, на лице которого не дрогнула ни одна черточка, помедлил.

— Прибалтика.

— Что Прибалтика?

— Выходит из-под контроля. В Латвии ультра снова начали аресты русских стариков, якобы виноватых в депортации коренного населения республики в годы Второй мировой войны. Инициатор — известный «правозащитник» и националист, депутат Сейма Хайрикис. В той же самой Латвии организована «парламентская группа в поддержку справедливой освободительной борьбы чеченских героев». Инциатор — бывший прокурор Лиепаи Аунс.

— И это все проблемы? Что в них экстраординарного? Пошли в Латвию «Хорс».

— «Хорс» сейчас работает на Украине. Там нацисты начали настоящую охоту за русской интеллигенцией, страна после вступления в НАТО дерусифицируется бешеными темпами. Инициаторы же спокойно сидят в Раде и довольно потирают руки.

— После операции на Украине брось «Хорс» в Латвию.

— Опоздаем. Аунса и Хайрикиса надо нейтрализовать немедленно.

— Направьте туда ЧК, — хладнокровно посоветовал Голубев.

Президент и генерал посмотрели на него.

Открылась дверь, секретарь вкатил в комнату столик с приборами на три персоны: чай, кофе и тосты.

— ЧК? — взглядом выразил недоумение Павлов.

— Мы с Сергеем Борисовичем говорили о создании чрезвычайной карательной комиссии, — пояснил Георгий Георгиевич, дождавшись ухода секретаря. — Она будет заниматься похищениями людей. Но можно направить ее для проверки и в Латвию.

— Я бы не рискнул, — скептически поджал губы начальник службы безопасности. — ЧК еще только надо сформировать, и у нее нет опыта подобного рода операций. Лучше уж дождаться возвращения группы «Хорс».

— Хорошо, позже мы вернемся к этой проблеме. Пейте, господа. Однако чувствую, генерал, что вы не все новости сообщили. Что у нас еще плохого?

Павлов взял в руки чашку с кофе, нехотя проговорил:

— Только что пришло сообщение от нашего уполномоченного в Новгороде: взорвана седьмая лаборатория.

Президент изменился в лице, сжал губы в тонкую полоску.

— Кем взорвана?! Как это произошло?!

— Подробностей пока не знаю, я послал туда людей. По некоторым косвенным данным, в зону проникла спецгруппа, похитила партию готовой продукции и взорвала при отходе здание лаборатории. Никто не уцелел.