— Зачем? — удивилась Шарифа.

— Просто так, — пожал плечами Никифор. — Спросить, как дела, как здоровье, нужна ли помощь.

— Помощь не нужна. — Улыбка отразилась в ее глазах внутренним светом. — Но если хотите — позвоните. — Она продиктовала телефон. — Всего вам доброго. До свидания.

— До свидания, — пробормотал неразговорчивый Алан.

Они вошли в арку, скрылись за углом.

Тебе только чеченцев спасать не хватало, проговорил внутренний голос Никифора. На кой черт тебе это знакомство?

— Если бы я знал… — вслух ответил капитан.

Дома он умылся, поговорил с мамой, довольной, что сын пришел рано, о том о сем, долго кружил по комнате, вспоминая перипетии знакомства с красавицей чеченкой, и с трудом заставил себя не звонить ей в этот же вечер, не понимая, что с ним творится. В конце концов он рассердился на себя, разделся, позанимался растяжкой мышц и сухожилий, принял душ и забрался с книгой на диван. Однако почитать на ночь не успел. В десять часов вечера в дверь квартиры позвонили.

Открывать пошла мама.

Послышался мужской голос.

Никифор насторожился, бесшумно приблизился к двери, приоткрыл. Мать разговаривала с высоким седоватым мужчиной в строгом костюме, с костистым сухим лицом и цепкими серыми глазами. Под глазом у мужчины был виден беловатый шрам. Никифор был уверен, что видит незнакомца впервые. Вышел в прихожую.

— Это к тебе, сынок, — сказала Валентина Ивановна. — По работе.

Она не знала, что сын служит в спецподразделении «Тайфун», Никифор всегда говорил, что работает в таможне.

— Не удивляйтесь, Никифор Петрович, — раздвинул гость узкие губы в деловой улыбке. — Вы меня не знаете, зато я о вас наслышан. Извините за поздний визит, да еще без приглашения, однако нам есть о чем поговорить.

— Проходите, — посторонился капитан, пропуская незнакомца с выправкой армейского офицера, посмотрел на Валентину Ивановну. — Мама, приготовь нам кофе.

— Мне чаю, если позволите, — попросил гость.

Никифор закрыл дверь, кивнул ему на диван, сам сел на стул.

— Я вас слушаю. Кто вы?

— Гвоздецкий Кирилл Наумович, полковник службы безопасности президента. Давайте поговорим как профессионал с профессионалом, капитан. Мне о вас известно все, в том числе — даже ваш последний инцидент со скинами на Арбате.

Никифор поднял угрюмоватые глаза на гостя, неприятно пораженный его осведомленностью.

— Я удостоился чести быть под колпаком спецслужб?

— Буду откровенен, Никифор Петрович, мы заинтересованы в вашем сотрудничестве с нами, поэтому немножко понаблюдали за вашим поведением. Кстати, ваше романтическое приключение не является дополнительной рекомендацией, скорее наоборот, хотя и характеризует вас как отзывчивого человека. Однако это далеко не лучшая характеристика для специалиста вашего уровня. И тем не менее мы предлагаем работу.

— Кто это — мы?

— Скажем так: группа граждан, озабоченных ситуацией в стране.

— Так не пойдет, — покачал головой Хмель. — Или вы говорите все, или пьете чай и уходите.

— Хорошо, зайду с другого конца. Я представляю службу безопасности президента…

— Это я уже слышал.

— Точнее, самого президента. По его распоряжению мы и готовим команду профессионалов, готовую выполнить любое спецзадание.

— Какое именно?

Глаза полковника похолодели.

— Надеюсь, нет необходимости рассказывать вам, оперу «Тайфуна», о коррупции и разгуле криминала в стране? Официальные органы, к сожалению, не справляются с этим валом преступлений, так как связаны по рукам и ногам несовершенной системой законов. Поэтому решено создать особый отряд по очистке страны от преступников. В первую очередь — от главарей бандформирований, похищающих людей. Как вы к этому относитесь?

— Никак, — равнодушно сказал Никифор. — Идея не новая.

— Не новая, — согласился Гвоздецкий. — Однако ее эффективность вне всяких сомнений выше существующих планов по борьбе с оргпреступностью. Между прочим, в портфеле заказов отряда, который, вероятно, получит название ЧК — Чрезвычайная карательная комиссия, есть розыск и отстрел чеченских боевиков, известных садистским уничтожением военнослужащих и заложников в войну и после.

Никифор встретил взгляд гостя и понял, что тот знает о смерти брата и о поисках Хмелем его убийц.

— Вы хороший вербовщик, полковник, — криво улыбнулся он. — И все же мне надо подумать.

— Разумеется, — кивнул Гвоздецкий. — У нас есть время. — Он посмотрел на часы. — Десяти минут хватит? Я пока чайку похлебаю.

Никифор невольно рассмеялся.

— Вы на всех так давите?

— Нет, — усмехнулся полковник президентской службы безопасности, — только на тех, в ком уверены на сто процентов.

Вошла Валентина Ивановна, неся на подносе чай, кофе и бутерброды с сыром и ветчиной.