— А вы? Тоже принадлежите к среднему классу мужчин?

— Я однолюб, — серьезно ответил Дмитрий.

— Как интересно, — со смехом проговорила директор фирмы «Волтри», все больше обращая внимание на собеседника. — Неужели есть такие жены, ради которых мужчина готов отказаться от других женщин?

— Я не женат.

— Почему?

— Так получилось.

— Сколько же вам лет?

— Людмила, отстань от человека, — осуждающе покачала головой Диана. — Что ты ему допрос устроила?

— Потому что мне интересно.

— Мне тридцать три, — сказал Дмитрий.

— Ой, мой самый любимый возраст! — захлопала в ладоши Люся.

Подошел официант, принес минеральную воду и принял заказы.

— Расскажите, что вы еще знаете? — снова обратилась к Булавину блондинка. — И вообще давайте перейдем на «ты». Не возражаете?

Дмитрий встретил иронично-насмешливый понимающий взгляд Дианы и понял, что она чувствует то же, что и он. На душе стало спокойно и тепло. Волнение почти улеглось. Высоко в небесах кто-то связал два эмоционально-информационных канала — его и Дианы — и послал им сверху свою улыбку. И оба почувствовали это. Остальное теперь было уже неважно: работа, условия быта, обстановка, окружение, чьи-то желания и мечты, попытки, связи и намерения. Оставались лишь условности социальной сферы, которые надо было преодолевать осторожно, не спеша.

— Я не возражаю, — сказал он.

— Я тоже, — кивнула Диана.

И мостик понимания между ними стал более ощутимым.

Официант принес заказанные блюда, разлил по бокалам шампанское, открыл бутылку вина — херес «Гонзалес Биас» розлива тысяча девятьсот четвертого года. Такое вино стоило немало, и Дмитрий снова подумал о спонсоре, оплатившем столик.

— За что пьем? — поднял он свой бокал с шампанским.

— За встречу, — провозгласила Люся, кидая на Дмитрия откровенно призывный взгляд.

— За победу, — добавила Диана, имея в виду что-то свое.

«За нашу победу», — хотел добавить Дмитрий, однако не решился.

Они выпили. Женщины принялись поглощать закуски, вспоминать какие-то свои дела. Дмитрий взялся за жульен, чувствуя легкое эйфорическое головокружение от выпитого вина. Люся заметила его состояние, подмигнула компаньонше и подруге.

— Что-то наш чемпион заскучал. Дима, не расскажете, чем вы занимаетесь в своей Школе? Вы… то есть ты инструктор по какому виду спорта? Или по боевым искусствам?

— Спортом или чисто боевым искусством назвать мои занятия нельзя, — сказал Дмитрий. — Я преподаю систему так называемого целостного движения «Белояр», боевые искусства входят в эту систему как органичная часть целого.

— Что такое «Белояр»?

— «Белояр», в свою очередь, является частью более общей и более мощной системы под названием жива, в основе которой лежит целостное движение как механизм комплексного взаимодействия уровней организации человека с уровнями организации Вселенной. В идеале через движение можно осуществлять даже магическое оперирование реальностью, воздействовать на мир.

— Как интересно! — воскликнула Люся. — Ты так грамотно все объясняешь… А пример привести можешь? Или показать на практике?

— Сейчас он покажет, — раздался мрачный угрожающий голос, и у столика появились трое молодых людей специфической внешности. Двое были крупногабаритными, с короткими стрижками, в том числе уже знакомый Дмитрию качок по кличке Мамонт. Третьим оказался Симон Калабриади. Они обступили Дмитрия со всех сторон, и хищноносый Симон продолжил:

— Ну, так что ты собирался показать дамам, чемпион?

— Демонстрирую, — спокойно обратился к Люсе Дмитрий.

В следующее мгновение он соскользнул со стула и очутился за спинами троих мордоворотов в черных костюмах, выхватил у Мамонта из-под мышки пистолет, вынул обойму, вставил обратно и всунул пистолет обратно в кобуру под мышкой.

Все это произошло так быстро, что никто не успел даже глазом моргнуть. И лишь когда пистолет оказался на месте, вытаращивший глаза бугай лапнул его мясистой дланью.

— Теперь я хоть знаю, с чем вы ходите, — простодушно сказал Дмитрий, перевел взгляд на Люсю. — Вот это и называется «целостным многовекторным движением с заполнением пространственно-временных ниш и голографической взаимовложенностью модулей спирально-закрученных процессов».

— Браво! — захлопала в ладоши Люся. — Ты великолепен!

Диана засмеялась.

— Ну, козел!.. — двинулся к Дмитрию ошарашенный Мамонт и остановился, замолкнув. Во рту его торчал бокал, донышко которого держал Дмитрий.

— Не двигайся, малыш, — сказал Булавин ровным голосом, — иначе он окажется у тебя в пищеводе, а я не уверен, что твой желудок способен переваривать стекло. — Дмитрий повернул голову к Симону, взявшемуся за рукоять своего пистолета под мышкой. — Еще одно движение, господин Калабриади, и я возьмусь за вас всерьез.