Оставшиеся посмотрели друг на друга. Дмитрий развел руками:

— Она права, мужики.

— Мой дядя — хирург — говорил: неудачная операция — половина удачного вскрытия, — пробормотал Никифор. — Не думаю, что у этого вашего Симона нет охраны с пушками. Хотите анекдот?

— Потом расскажешь, — прервал его Дмитрий. — Быстро приводим себя в порядок и едем.

Вскоре они спустились во двор, где стоял джип, но не «Бьюик-Империал», а «Шевроле-Навигатор», за рулем которого сидел Ираклий. Дмитрий нес сумку, в которой лежала его старая спецназовская форма, бинокль и нож.

— Знаете, как ехать? — спросил он. — Могу подсказать.

— Знаем. — Ираклий выжал сцепление. — Доедем.

Джип выехал со двора, повернул на набережную.

— Давай свой анекдот, — сказал Тарасов, видя волнение Дмитрия и желая его успокоить.

— А, да, — вспомнил Никифор. — Мужик стучится в двери рая. Выглядывает заспанный ангел: «Тебе чего?» Мужик: «Как чего? В рай хочу попасть!» — «А что ты в жизни сделал хорошего?» — «Да было. Иду и вижу — несколько хулиганов женщину избивают. Ну, я подошел к самому здоровому и дал ему в морду». — «Молодец, мужик, хвалю! Когда это было-то?» Мужик смотрит на часы: «Да минуты две назад».

Тарасов усмехнулся, покосился на Дмитрия и понял, что тот анекдота не слышал.

— Мне этот анекдот еще в детстве рассказывали.

Никифор пожал плечами, но больше ничего рассказывать не стал. В молчании они выехали за город по улице Гагарина и вскоре по грунтовой дороге добрались до цели. Ефимьево представляло собой небольшой поселок городского типа длиной всего в триста метров. Свернули к садовым участкам и остановились на краю дачной зоны, за которой начиналась роща.

— Дальше пойдем пешком, — сказала Мария.

— Так прямо и пойдем? — прищурился Никифор. — Все вместе? Нас же сразу засекут! Предлагаю разделиться и к даче Симона подходить с разных сторон.

— Она проведет вас так, что никто не заметит, — сказал Ираклий. — А дальше будем действовать по обстоятельствам.

— Понятно, — сказал Никифор, хотя по его лицу было видно, что ему ничего не понятно, — значит, будем действовать по обстоятельствам.

Они нашли брешь в сетчато-проволочном заборе, отделяющем дачи от рощи, и углубились в заросли осин, постепенно сменившиеся березняком. Идти пришлось не больше полутора сотен метров. Березы поредели, и отряд оказался на красивом лугу, поросшем метельчатой травой и клевером. Дача Симона, построенная на этом месте в обход всех запретов на использование сельхозугодий, красовалась точно посреди поляны — трехэтажная, как и положено, из красного кирпича, с пирамидальной мансардой и верандой, обнесенная высоким тесовым забором.

Мария закрыла глаза, прислушиваясь к чему-то, вытянула руки перед собой, ладонями к даче. Постояв так с минуту, расслабилась, оглядела спутников ставшими совсем черными глазами.

— Там сейчас человек двенадцать-тринадцать. Не могу сказать, что Симон тоже находится на даче, я его не знаю, но тут уж как повезет. Кроме охранников, вдоль забора бродят три собаки, поэтому просьба идти за мной тихо и на собак не смотреть. Нас они не тронут. Готовы?

Мужчины переглянулись.

— Вперед! — за всех ответил Дмитрий.

Отряд вышел на луг и направился к даче, поражавшей своим несоответствием данному уголку природы. Вблизи забора стало слышно басовитое собачье ворчанье. Никифор оглянулся на идущего следом Тарасова. Оба не раз сталкивались с собаками и сразу оценили угрозу: рычали так называемые травильные собаки из группы «молосов» — мастифы или бульмастифы.

Дорога к даче была проложена асфальтовая, упиравшаяся в металлические ворота. Но на территорию хозяйства можно было проникнуть и через запасной выход, который трудно было назвать калиткой, настолько он казался капитальным. Во всяком случае, калитка эта была сделана из бруса толщиной в кулак человека и запиралась мощным навесным замком и щеколдой. Вряд ли ею когда-либо пользовались, луг в этом месте подходил к забору вплотную, и никаких дорожек в нем протоптано не было.

Никифор хотел спросить, каким образом они собираются преодолевать эту преграду, и тотчас же за глухим забором дачи завыли собаки, учуяв чужаков.

Мария оглянулась. Глаза ее казались бездонными черными омутами. Никифор виновато развел руками, прижал палец к губам, прося прощения и одновременно давая знак, что больше не будет отвлекаться.

Группа остановилась у калитки.

Ираклий глянул на Марию, кивнул, как бы отвечая на ее мысленный вопрос, и зашагал вдоль забора к южной стороне дачи, скрылся за изгибом забора.

Собаки перестали выть, затем вдруг глухо заурчали и побежали туда, куда ушел Ираклий. Прошла минута, другая. Показался спутник Марии, приблизился, кивнул в ответ на ее взгляд. Затем надавил плечом на толстую пластину калитки, и та бесшумно отошла в сторону.

Дмитрий, Никифор и Глеб переглянулись. Они, конечно, догадывались о возможностях ведуньи Катарсиса, но одно дело — предполагать, другое — убедиться воочию. В голове не укладывалось, как ей удавалось открывать наглухо запертые двери.