— В идеале мы должны незаметно пробраться в другую зону непрогляда в районе села Ковали Жуковского района Брянской губернии. В связи с этим я предлагаю свой план. До Новгорода добираемся все вместе, а потом разделимся: я и Сергий дальше следуем на Брянщину инкогнито, — я накрою его «глухой ночью» так, что конунги не учуют, — а вы пойдете на север, в Онегу, имитируя, что охраняете мальчика. И тогда все темные силы пойдут за вами.

В комнате стало тихо.

Потом пошевелился Дмитрий, потянул себя за ухо.

— Отвлекающий маневр?

— Звучит интригующе, — добавил Никифор. — Прямо как в старом киносериале «Обратной дороги нет».

Они посмотрели на молчавшего Тарасова.

— Мы безусловно готовы пойти на это, — очнулся тот. — Но уверены ли вы, что сумеете уберечь мальчика?

Мария посмотрела Глебу прямо в глаза.

— Если вы хорошо сыграете роль беглецов, я справлюсь.

— А почему вы ничего не говорите об Ираклии? Разве он не пойдет с вами?

— Женщина и ребенок — мы переоденем Сергия в девочку — менее заметны, чем полная семья. Ираклий будет подстраховывать вас.

— Но ведь наши преследователи могут увидеть, что с нами нет ребенка…

— Ребенок с вами будет — мальчик тех же лет, почти полная копия Сергия. Но вам необходимо во что бы то ни стало уберечь его от опасности, не забыть, не подставить, сохранить ему жизнь и здоровье. Это главное условие похода. В противном случае нет смысла затевать игру.

Мужчины посмотрели друг на друга.

— М-да, задачка… — промычал Никифор.

— Справимся, — тихо сказал Дмитрий.

— Я не отойду от мальчика ни на шаг! — пообещал Тарасов.

— Что ж, тогда с богом! — с облегчением встала Мария. — Ждите, через полчаса мы подготовим обоих малышей и выступим.

Она вышла.

— Героическая женщина! — сказал Никифор, глядя ей вслед. — Рискует жизнью так, будто родилась воином.

— Она берегиня, — вошел в горницу Ираклий; он слышал последнюю реплику Хмеля. — А этот крест достается только тем женщинам, которые отдают себя служению другим без остатка. — В глазах спутника ведуньи мелькнула застарелая боль. — Итак, парни, давайте обговорим кое-какие детали похода. До Новгорода передвигаемся все вместе…

— Это мы уже слышали, — буркнул Никифор, у которого испортилось настроение.

— А дальше, — как ни в чем не бывало продолжал Ираклий, — Мария с мальчиком отправится своим маршрутом, вы же с двойником Сергия — своим.

— Где мы возьмем двойника?

— Его привезу я. Дальнейший ваш путь будет таким: Тихвин — Лодейное Поле — Петрозаводск — Медвежьегорск. Конечный пункт маршрута — Онега. Там нас встретит проводник. — Ираклий усмехнулся. — Если, конечно, мы туда доберемся. Еще раз подчеркиваю: служение Роду, работа в Катарсисе — дело сугубо добровольное и не награждаемое. Еще не поздно отказаться.

— Поздно, — скривил губы Никифор. — И наград нам никаких не надо. Однако без кое-каких средств не обойтись, денег у меня, к примеру, кот наплакал.

— Деньги не имеют значения.

— Деньги не имеют значения, пока они у вас есть. А если их нет…

— Все необходимое вы получите, в том числе деньги, транспорт и экипировку. Пойдемте со мной, покажу наши запасы, выберете сами.

— Тогда другое дело.

В комнату, где так и не зажигалась лампа, несмотря на сумерки, вошла Мария.

— Только что пришло известие: берега озера обшаривает спецподразделение «Зубр». Еще две спецгруппы на подходе. В Ладославле они будут через час. Пора уходить.

Мужчины подобрались.

— Как мы будем выбираться отсюда?

— На джипе. Надеюсь, до Новгорода мы успеем доехать к утру. Ираклий останется здесь и догонит нас с мальчиком уже в Новгороде.

Ираклий махнул рукой, выходя в сени. Триада в молчании последовала за ним.

На улице царил теплый августовский вечер. Уличных фонарей в деревне практически не было, и она тонула в сумерках, постепенно растворяясь на фоне окружавших ее лесов. Лишь вспыхивающий в окнах домов свет удерживал деревню от полного исчезновения.

Шли недолго, сначала по улице, потом свернули к пристани и остановились у неказистого бревенчатого сооружения с плоской крышей, напоминающего пакгауз, с мощным висячим замком. Ираклий отпер замок, толкнул дверь, все четверо вошли в заполненное тьмой нутро пакгауза. Вспыхнул луч фонаря, выхватывая из темноты штабеля досок, ящики, бочки и кучи угля. Судя по всему, это был склад.

Ираклий обогнул доски и бочки, подошел к стене, отодвинул прислоненные к ней мятые листы оцинкованного железа, открывая доступ к небольшой дверце без ручек и видимых отверстий. Что-то лязгнуло, дверь медленно отошла назад и в сторону. Внутри открывшегося помещения вспыхнул неяркий свет.