— Джентльмен может дать слово только джентльмену, а вы — свиньи, разжиревшие на помоях.

Майор Джонстон, опасаясь, что Блай сбежит из-под ареста, отправил его на Тасманию.

Получив известия, что даже Блай не справился с «Ромовым корпусом», английское правительство наконец решило активно вмешаться. В1810 году в колонию прибыл для наведения порядка 73–й пехотный полк под командованием полковника Мак–Куори. Блай вернулся в Сидней, ему устроили пышную встречу. Салюты, парад, иллюминация и бал в губернаторском доме. Мак–Куори восстановил в должности Блая, но лишь на одни сутки, чтобы принять у него дела. В Лондоне пришли к мнению, что скандальная слава коммодора Блая не к лицу официальному представителю империи за океаном.

Уильям Блай вернулся в Англию, где, подсластив пилюлю, ему присвоили звание контр–адмирала. В 1814 году, после победы над Наполеоном, он стал вице–адмиралом, вышел в отставку и поселился в графстве Кент.

В 1815 году он узнал из газет о поселении на острове Питкерн. Целый день старый адмирал молчал, перебирая в памяти события давно прошедших лет.

— Что-нибудь случилось, дорогой? — забеспокоилась жена. — Ты заболел?

Блай постучал пальцем по тому месту карты, где укрылись мятежники.

— Долгое время я жил с сомнением, нет ли и моей вины в том, что произошёл мятеж на «Баунти». Мне казалось, что я всегда только честно исполнял свой долг. И если Господь сам покарал их, то я вижу этому доказательство.

Вице–адмирал Уильям Блай умер в 1817 году в возрасте шестидесяти трёх лет.

Лейтенант Тобин, служивший под его командованием на «Провидении» во время второго плавания на Таити за саженцами хлебного дерева, поделился печальным известием в письме своему другу лейтенанту Бонду. Отрывок из этого письма может служить своеобразной эпитафией на памятнике этому удивительному и неординарному человеку:

«Должно быть, никто и никогда не понимал его как следует. Во всяком случае, я могу утверждать, что на "Провидении" не было никакой организованной тирании, которая вызывала бы всеобщее недовольство. Конечно, бывали у него приступы необузданной ярости, когда он совершенно выходил из себя. Но кто мог быть добрее и интереснее этого человека, когда всё ладилось. Он много выстрадал, но энергия и настойчивость помогали ему преодолевать все трудности. Однако главным его достоинством была предусмотрительность. Я видел много более находчивых судоводителей, но никто не мог сравниться с ним в дальновидности. Забудем же слабости нашего старого капитана, будем помнить о нём как об учёном и выдающемся мореплавателе

Вызывая восхищение немногих, ненависть большинства, Уильям Блай, бесспорно, остаётся героем одного из самых удивительных приключений, наш рассказ о котором, увы, подошёл к концу.