И только после этого я отправился к Югову. В «убойном» отделе тоже прописано слишком много сотрудников на небольшой площади, и Сережа при виде меня встал из-за стола, показывая намерение поговорить в коридоре.

Мы отошли к подоконнику, чтобы понаблюдать, как во дворе ремонтируют «уазик», прилаживая к нему заклепками новую крышу. Наверное, это та самая машина, что недавно вылетела с дороги под мостом, перевернулась и десяток метров по берегу катилась в перевернутом виде. Интересно, что при этом никто не пострадал серьезно. Картина за окном была такой интересной, что мы оба долго молчали, любуясь действом. Наконец Сережа спросил:

– И что ты по этому поводу думаешь?

– По поводу машины? – я кивнул за окно. – Повезло людям…

– По поводу Русинова… – сказал Сережа серьезно.

– А ничего я не думаю… Была бы возможность с ним связаться, я бы связался и начал работать совместно по поиску настоящих преступников… А если возможности нет, я ничего предпринять не могу…

Югов посмотрел на меня внимательно, словно пытался уловить подтекст в моих словах. Но я усердно изображал ничего не ведающего человека.

– Но невозможно же работать, когда уверен в невиновности человека, а тебя заставляют доказывать его виновность… Психологически невозможно…

– Здесь я с тобой полностью согласен, но чем я могу помочь? Подскажи…

– Ладно… Хотя бы на оперативке поддержал, и на том спасибо…

ИВАН СЕРГЕЕВИЧ РУСИНОВ,

подполковник в отставке

Уже рассвело, уже город ожил, но, когда-то казавшийся любимым, почти родным до того, что я, выйдя в отставку, вернулся сюда, сейчас же, после того, как он встретил меня настолько неприветливо, он стал чужим и холодным.

Дорога в аэропорт недальняя, всего-то шестнадцать, кажется, километров, как я помню с тех времен, когда жил в городе, и асфальт хороший, без выбоин, к которым глаза уже давно привыкли, и нога, нажимающая педаль тормоза, синхронизировала свои движения с реакцией глаз. Время еще оставалось, и даже по хорошей дороге и на хорошей машине ехал я не быстро, тем более что не помнил, где здесь находится пост ГИБДД, и не желал рисковать, нарываясь на лишнюю проверку. Но и пост благополучно миновал, а разгоняться не стал. И уже в аэропорту, когда на парковке встал, зазвонил мой спутниковый телефон. Объявился с утра капитан Тропилин. Наверное, выспался после выпавших на его долю вчерашних и позавчерашних испытаний.

– Доброе утро, Ярослав Вячеславович… – сказал я, определив номер.

– Здравия желаю, товарищ подполковник. Говорю быстро… Я с работы, из коридора… Первый вопрос… Сейчас вам будет звонить капитан Югов. Как только найдет, думаю, место, откуда можно позвонить без свидетелей. Ему на оперативке и после нее слегка досталось за то, что не верит в вашу вину, но он упрямо гнет свою линию. И хочет наладить более тесное сотрудничество… Сами решайте, как себя с ним вести, но он хороший опер – это единственная характеристика, которую я могу ему дать, поскольку в друзьях мы не ходим… Второй вопрос… Вы слышали уже про новое убийство?

– Я только слышал, что такое убийство планируется. Из того же самого «манурина» желают убить милиционера с тем, чтобы опять свалить вину на меня… Я даже знаю, от кого исходит предложение и кому оно было адресовано.

– Не понял?

– Часа через три-четыре я вам позвоню, встретимся и обговорим ситуацию. Есть много новых данных… Пока это бездоказательная база, поскольку это только распечатка телефонного разговора, но уже база… Более того, сама запись разговора существует, и ее можно будет получить по электронной почте… И получим, когда подойдет момент… Вы что-нибудь, кстати, слышали о человеке по имени Бислан Ханкалзоров?

– Нет…

– Зря… Надо интересоваться людьми, находящимися в международном розыске. Он сейчас в вашем городе. Эти убийства – его работа… Но пока прошу вас никому не сообщать эти сведения… И вообще не называть его имени даже в кругу самых надежных людей. Я спросил вас только потому, что сам надеялся получить информацию… А почему нельзя говорить о Бислане в вашем управлении или в прокуратуре…

– Очередной «крот»?..

– Похоже… По крайней мере у меня есть такие данные. Подтвержденные… И этот «крот» готовил ночное убийство милиционера…

– Может быть, это старший следователь Шторм?

– Нет. Люди Бислана стреляли в Шторма. Но их уже отговорили от повторной попытки. В кого они будут стрелять в следующий раз, я не знаю, но основная охота сейчас идет на меня… Осуществляют они охоту вместе с «кротом»… Ладно, увидимся, поговорим…

– Я жду вашего звонка… – Капитан, похоже, так стиснул зубы, что последнюю фразу произнес с трудом.

Я ничем, кажется, не рисковал, сообщая Тропилину эти данные. У меня нет причин сомневаться в нем. Человек из внутренней агентуры ГРУ… Но как быть со звонком Югова? Стоит, пожалуй, ответить. Информация от опера может быть более свежей, чем от офицера СОБРа. Я достал трубку подполковника Фархутдинова и вставил в нее sim-карту. Даже если меня и засекут за такой короткий срок – пока кто-то до аэропорта доберется, меня здесь уже не будет. И появится дополнительная версия, что я куда-то улетел… К тому же, думаю, не будет сотовый оператор, убедившись, что я sim-карту из трубки вытащил, без конца держать номер на контроле… Скорее всего меня даже и не засекут…