— Все ценные вещи оставить на корабле, потом можете садиться в шлюпки и плыть к берегу, стрелять не будут.

Про ценные вещи я не зря загнул, надо же мне было что-то поиметь с наглецов, напавших на меня и потопивших "Варяг"… хоть и случайно.

Двигатели продолжали работать за все время стрельбы. Поэтому дав задний ход я слегка удалился, чтобы в меня не стреляли из мушкетов и заглушив двигатели вышел на палубу, поправив сползающий с плеча ремень Томпсона.

Бриг тонуть не спешил, несмотря на пробоину, но испанцы все равно очень быстро подготовились к спасению с корабля. Пока они спускали шлюпки, я успел отсоединить пустые короба с зенитки, принести из арсенал длинные снаряженные ленты и зарядить "Эрликон". После чего вытащил два ящика со снарядами и сев на стульчик стал набивать пустые ленты патронами. На все это у меня ушло почти полчаса, испанцы же к этому времени успели дойти до берега, высадив первую партию и направились обратно, как оказалось на всех в шлюпке мест не хватило. Пришлось делать два рейса.

К этому времени я набил ленты и пополнил боезапас пушки. Чистку бы еще провести, но это после, теперь у меня не было времени на это.

Дождавшись, когда шлюпки престанут к берегу, они сняли всех с брига, я достал из арсенала Ли-Энфилд и стал с помощью бинокля рассматривать бриг. Через минуту я улыбнулся, заметив, как выглянула и бросила на сторожевик взгляд черноволосая голова. Взяв винтовку, я навел прицел на место появления испанца и стал терпеливо ожидать, пробуя свободный ход спускового крючка. Когда через семь минут голова снова появилась, прозвучал хлесткий выстрел. То, что я попал, было понятно, так как в том месте появилась красной облачко из брызг.

Пройдя в рубку, я снова снял микрофон и сказал:

— Эй, на бриге, если не уйдете с корабля, я затоплю посудину вместе с вами.

Видимо мне поверили, потому что с другого борта, невидимого мне появился маленький перегруженный ялик набитый испанцами и поспешил к берегу.

Достав бинокль, я еще раз осмотрел корабль. Вроде тихо. Конечно, можно было бы просто расстрелять бриг, но мне хотелось узнать, что там есть, да и затрофееться не помешает. Вон, трюм сторожевика почти пуст, так десяток ящиков со снарядами к "Эрликону" и все.

Помедлив секунду, решая рисковать или нет и, все-таки направил сторожевик к бригу.

— Надеюсь, они не подожгли запасы пороха с замедлителем, хотя час прошел с их отплытия, уже должен был рвануть, — пробормотал я, подводя катер к покатому борту брига, причем со стороны океана, чтобы стоявшие на берегу испанцы не могли меня видеть. Пришвартовав катер, я поспешил в арсенал. Хорошенько вооружившись, не забыв каску и бронежилет, я взобрался на борт брига и попал на палубу.

— М-да, натворили тут мои снаряды, — сказал я, разглядывая разрушения и паутину порванных канатов. Прежде чем спуститься в темноту коридора, который вел к каютам офицеров и пассажиров, я бросил гранату, которая взорвалась с громким хлопком. Дав короткую очередь, я проник в коридор и сразу же опустил на глаза монокуляры ПНВ. Дальше проследовала чистка корабля, кроме двух раненых моими снарядами испанцев, которых бросили товарищи, ну и крыс конечно, живых на корабле не было.

Спустившись в трюм, я ушел по колени в воду, корабль все-таки тонул, но не так быстро как было возможно. Проходя мимо многочисленных ящиков и бочонков, выборочно вскрывая прихваченным со сторожевика ломиком, я дошел до огороженного помещения, что находился на носу. Осмотрев двери, я почесал ломиком затылок, невольно сдвинув каску на лоб, и пробормотал:

— Просто так двери не будут обшивать железом, что же у вас там?

Когда я сбил замок и, проникнув в помещение, откинул крышку одно из сундуков, то невольно захохотал. Там были серебряные монеты. Отсмеявшись, я открыл остальные ящики и бочонки. Попадались золотые и серебренные слитки, драгоценности а в двух бочонках был золотой песок. Мысленно прикинув, я понял что все уйдет в трюм катера. Вот только часть продеться убрать на корму, чтобы не было деферента на нос, а то сторожевик на ходу будет зарываться в воду.

Дальше нужно было действовать быстро. Поднявшись на палубу и убедившись, что испанцы стоят лагерем на берегу, пару раз даже сверкнули линзы подзорной трубы наблюдавших за мной офицеров, и с трудом откинул тяжелые створки закрывающих грузовой трюм.

Спрыгнув на катер, я перегнал его ближе, причём так чтобы открытый трюм находился в нужном месте. Вернувшись на бриг, я нашел уже готовые тали, с помощью который и спускали груз в трюм и спустил сетку вниз. После чего вернувшись вниз, вода доходила уже до середины бедер и, появился едва заметный крен, попробовал перетащить ящики, сундуки и бочонки на сетку, но ничего не получилось. Сил не хватило. Слишком тяжело для одного, только бочонки я смог уронить и перекатить на сетку.

Вернувшись, я с помощью противовеса поднял оба бочонка передвинув рей так, чтобы сетка с грузом висела точно над трюмом, пустил драгоценный груз точно в трюм сторожевика.

Дальше я освободил сетку, поставив бочонки в углу и вернувшись наверх, бросил на сетку четыре пустых ящика из-под боеприпасов, лучше перегрузить часть драгоценностей в них, легче управляться.

Бросив взгляд в сторону берега с палубы брига, я вернулся в трюм, продолжая тяжелую, но приятную работу.

Последний ящик я уже положил в сетку, будучи по горло в воде. Подняв и опустив груз на палубу катера, заметил, что тот заметно осел в воду, на двадцать сантиметров точно. Покачав головой, поспешил грабить офицерские каюты. Я еще при быстром осмотре увидел, что там много ценных для коллекционеров вещей.

Когда волны начали захлестывать палубу брига, я к этому времени уже отошел от него метров на сто, наблюдая, как тот уходит под воду.

Через час, когда мачты в окружении деревянных обломков плавающих вокруг скрылись под водой, я запустил двигатели и медленно повел катер рядом с берегом подальше от испанцев. Еще через час, отойдя миль на двадцать и найдя укрытый от ветра берег, где почти не было волн, подвел катер к самому берегу и встал на якорь. Все, осталось освободить палубу от нагруженных на нее ящиков, сундуков, бочонков и разных тюков с коврами и старинным оружием.