«Ну и правильно, – решил Григорий, – пусть лучше красотки в дубленках по Крещатику щеголяют. Хоть есть на что посмотреть…»

– На Узловой? – переспросил. – И когда?

– Завтра.

– Точно?

– Завтра вагоны будут в Лижине.

«Послезавтра на Узловой, – быстро прикинул Григорий. – Должны успеть».

– С меня импортные сапожки, – пообещал, но счел нужным предупредить: – Появишься в них позже. Месяца через два.

– Понимаю, – кивнула девушка, и Коляда еще раз убедился, что у нее есть-таки голова на плечах.

Григорий повеселел. Луганский как раз просил узнать, когда через Лижин пройдут контейнеры со шмотками, и вот тебе, словно по заказу…

Но найдется ли у Ивана Павловича свой человек на Узловой, чтобы распорядился поставить эшелон с контейнерами на полустанке? Как тогда, возле Ребровицы. И придется хлопцам ломать контейнеры просто на Узловой, возможно, и нейтрализовать, кого надо.

«Нейтрализовать…» – криво усмехнулся Григорий, хорошо зная, какой именно смысл вкладывается в это слово. Но дело не в словах, у него было не одно задание от Луганского, и тут Леся могла помочь.

– Ты кого-то из местных железнодорожных ментов знаешь? – спросил.

Девушка пожала плечами.

– Они вообще-то к нам редко заходят… А тебе кого? Начальника?

– Необязательно.

– Начальником у них майор Нечипоренко. Худой, длинный, с черными усами.

Коляда решил: именно майор им и нужен. Должен быть в курсе всех дел Лижинской железнодорожной милиции. Однако ничего не сказал девушке: совсем необязательно ей знать обо всех их замыслах.

– Заночуешь в Лижине? – не без подтекста поинтересовалась Леся.

– Сейчас уезжаю.

Заметив, как нахмурилась девушка, Григорий на всякий случай пообещал:

– Жди через несколько дней.

– Правда?

– Мое слово твердое. Жди с гостинцами.

– Гостинцев не нужно. – Девушка прижалась к Григорию. – Тебя…

«Прилипла… – шевельнулась у Григория нехорошая мысль. – Словно пиявка присосалась, и кто тебя выдумал?»

Григорий уже забыл, что Леся только что сообщила о завтрашних контейнерах: многим людям свойственна неблагодарность, и Коляда не был исключением из такой породы. И все же, пересилив себя, чмокнул Лесю в щечку и сразу заторопился:

– Жди меня дня через три-четыре.

И поспешил к городскому парку, у входа в который Сидоренко поставил машину.

Они с Олегом приехали вчера. Переночевали прямо в машине в лесочке неподалеку от города. Утром, умывшись из лесного ручейка, отправились в Лижин, и Григорий сразу же позвонил Лесе, вызвав ее на свидание. Теперь, когда располагал исчерпывающей информацией, настало время действовать. «Лада» Олега приткнулась у тротуара, и Сидоренко дремал на заднем сиденье. Григорий хлопнул дверцей, и Олег, еще не совсем проснувшись, поинтересовался:

– Порядок?

– Полный. И следует поспешить.

– Поспешишь – людей насмешишь.

– Сегодня должны возвратиться в Киев.

– Три часа на «Ладе». Ну, три с половиной.

– Ты ведь ас, – похвалил его Коляда. – Но должны прихватить с собой местного начальника.

– Мента?

– Его, родного.

– А если не захочет?

– Заставим. Поехали к железнодорожной милиции. Обсудив план действий, они приткнули «Ладу» метров за тридцать от входа в милицию. Григорий, вытянув яблоко, стал неспешно грызть его. Оказалось – фортуна сегодня на их стороне. Не прошло и четверти часа, как из милицейского здания вышел худой высокий человек в погонах и, как говорила Леся, с густыми черными усами. Григорий шагнул к нему.

– Товарищ Нечипоренко?

– Я самый и есть.

– Не хотел вас беспокоить в кабинете – ожидал тут. У меня важное сообщение.

– Кто вы?

– Из хутора Кайдашевого, – отчаянно соврал Коляда, – Было так: шурую я, значит, через переезд около Михайловки, глянул направо, а там грузовик стоит…

– Ну-ну! – заинтересовался майор. – В котором часу это было?

– Ночью я ехал, товарищ Нечипоренко. В начале третьего. Но, извините, не хочу, чтобы нас вместе видели. Если откровенно, потому и в милицию не пошел. Вон моя машина, – указал на «Жигули», – сядем в нее, там все и расскажу.

Коляда направился к «Ладе», ощущая на затылке нетерпеливое дыхание майора, открыл заднюю дверцу, пропуская Нечипоренко, плюхнулся на сидение возле него, и в этот момент Олег, ловко вывернувшись, пустил майору струйку газа из баллончика. Лицо у Нечипоренко перекосилось, он задохнулся и обмяк, а Сидоренко уже рванул машину, выруливая на боковую улицу.

Майор не подавал признаков жизни: на всякий случай Григорий уложил его рядом с собой, прикрыв дерюжкой.

– Хорошая штука – баллончик, – усмехнулся Олег, – и сколько этот гадский газ действует?