Леся почувствовала: гнев просыпается в ней. Она сейчас ненавидела эту подлую милицию, которая не охраняет простых граждан, а хватает кого ей заблагорассудится. Таких – оступившихся, как ее Гриша. Он же невиновен, просто попал в безвыходное положение.

Неужели не простят? Неужели не помилуют? Кого же тогда миловать? Опутали его паутиной – это же надо учитывать…

А Григорий усмехался: будь что будет, все равно сидеть, а он и в тюрьме не пропадет. С его характером и умением приспосабливаться к кому угодно!.. Одного одарить улыбкой, другому подкинуть приятное слово, подольститься к третьему… Жизнь есть жизнь, и следует устраиваться в зависимости от обстоятельств. Только бы Леся не размякла, вон как обрадовалась, узрев его, глаза так и светятся преданностью и любовью. Дуреха, уродина… Возьми себя в руки, не раскисай, будь все время настороже, от ментов можно ждать чего угодно: гам – и схавают. Молчи, дурочка, не сознавайся ни в чем – сама себе яму не выкапывай.

Потому что ох, как тяжело выкарабкаться из нее!.. Леся вплотную приблизилась к Коляде, прошептала так, чтоб никто не услышал:

– Любимый…

– Молчи… – едва успел шевельнуть губами Григорий, как майор не совсем вежливо отстранил Лесю.

Леся показала Григорию глазами, что поняла его, и сказала:

– Этого товарища знаю. Он разыскивал вагон с лесом для Ребровицкого потребсоюза.

И снова Гапочка дал знак понятым зафиксировать показание.

Леся в дверях остановилась, одарила Григория нежным взглядом, а он улыбнулся, как и раньше, светло, радуясь, что девушка не предала его.

Коляда отодвинулся от стены, надеясь, что процедура опознания закончилась, но раздалась резкая команда Гапочки:

– Стоять!

Коляда снова прижался к стене, а в комнату вошел совсем незнакомый человек в джинсовом костюме. Гапочка подвел его к троице, стал говорить какие-то обязательные для такой ситуации слова, но человек слушал его вполуха, он сразу узнал Коляду, так как смотрел лишь на него.

«И что тебе надо, фраерок, – неприязненно подумал Григорий, – чего баньки вылупил?»

А «фраерок» торжественно, с явным удовольствием указал на Коляду, добавив:

– Я его узнал сразу. Именно этот тип крутился возле Нечипоренко, прежде чем майор вместе с ним сел в белую «Ладу».

У Григория замерло сердце: дела приобретали совсем неожиданный и угрожающий поворот. Казалось, никто не видел, как они с Сидоренко обмишурили того горемыку-майора, но и тут нашелся недобрый глаз…

Коляде захотелось плюнуть в лицо этому типу в джинсовом костюме. Еще и вырядился будто на праздник, галстук нацепил. Гнусная морда!..

«Подсадных уток» освободили, понятые, подписав протокол опознания, ушли также, и Гапочка остался наедине с Колядой. Смотрел на Григория долго и молча, наконец сказал:

– Такие дела у нас вырисовываются… Опознали вас, Коляда, все. Значит, отпираться нет смысла.

– Что вы имеете в виду под словом «все»? – простодушно спросил Григорий.

– Все, кто нас интересовал. Вы вошли в преступный сговор со служащей товарной станции Лесей Савчук, она сообщала вам о содержимом контейнеров, а ваша банда под началом Луганского грабила их.

– То, что опустошали контейнеры, не отрицаю, – признал Григорий. – А вот в преступный сговор с Лесей Савчук не вступал.

– Откуда же узнавали, что в контейнерах?

– Таких данных у нас не было – грабили, что под руку попадало.

– Удивительная вещь: все время попадали ценные товары.

– Так уж вышло – фортуна была на нашей стороне, что ли? Вы верите в фортуну, начальник?

– Я верю в логику и в факты.

«А я теперь вообще никому… – чуть не вырвалось у Григория. – Поверил Луганскому, а он, сука, продал». Словно прочитав мысли Григория, Гапочка сказал:

– Откровеннее надо быть, Коляда. Потому что ваш шеф и организатор Луганский свидетельствует: именно вы сообщали ему о содержимом контейнеров. А сами узнавали об этом у Леси Савчук – больше не у кого было.

– Врет Луганский, – покачал головой Григорий, – наговаривает на меня. На милосердие суда надеется.

– На вашем месте я тоже надеялся бы.

«Не думал, что Луганский так быстро расколется, – возмутился про себя Коляда, – нестойким Иван Павлович оказался. Небось, и оружие сдал, и нас всех торопит, как только может. Но ведь и я на него капнуть могу… – вспомнил о милиционере на Узловой. – Но стоит ли? Лучше молчать…»

– Не верьте Луганскому, – сказал твердо, – падло он вонючее и ради себя всех утопить готов.

«Падло – это точно, – мысленно согласился Гапочка, – однако, в этот раз, пожалуй, не врет».

– А вы у самой Савчучки поспрашивайте: сговаривались мы или нет, – предложил Коляда.

– Как на мой характер, все ясно и так.

– А я возражаю.

– Ладно, – решил майор, – к этому вопросу мы еще вернемся. Теперь вот что: свидетель Терещенко утверждает, что в конце августа вы подошли на улице к майору Нечипоренко, что-то сказали ему, потом вместе с майором направились к белой «Ладе», стоявшей неподалеку, и поехали в неизвестном направлении. После этого случая майор Нечипоренко исчез. Как вы можете объяснить такую ситуацию?