Он поднял с земли корень мандрагоры.

— Я возьму его, — мягко произнес он, — в залог любви.

Суль почувствовала, что все ее существо противится этому. Она не могла лишиться самого дорогого, что было у нее! Но она также не могла отказать ему, поскольку мандрагора по праву принадлежала Сатане. Со скорбью в сердце она позволила ему взять мандрагору.

Она встала и принялась одеваться. Он тоже поднялся — неторопливо и спокойно.

— За всю свою жизнь я убила всего двух-трех человек, — призналась она, потому что ему она должна была сказать это, — Но теперь я хочу с этим покончить. Я начну с тобой новую жизнь. Лучшую жизнь, — улыбнулась она. — Мои приемные родители всегда просили меня об этом, но я была, наверное, слишком дикой и одинокой, чтобы обращать внимание на человеческую жизнь. А те, кого я убила, были злыми людьми, они приносили вред моим близким. Никого, кроме тех, кто угрожал нам, я не убивала.

Ее рыцарь широко улыбнулся. Он был великолепен: нагой, посреди сеновала.

— Тебе нет нужды извиняться передо мной, — с улыбкой произнес он. — Я сам истребил целый народ!

— Да, ты этим занимался, — засмеялась она. — Думаю, ты истребил множество народов!

— Нет, я не вру! Целый народ, состоящий из ведьм и троллей.

— Так я тебе и поверила!

Но тут до нее дошло, что он сказал. Холод прошел по ее телу.

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели в стенах сарая, били ей прямо в глаза.

— Скажи мне… как тебя зовут?

— Меня? — ни о чем не подозревая, улыбнулся он. — Разве я для тебя не странствующий рыцарь?

— Но я хочу знать!

— Зачем?

Она почувствовала, что сейчас лишится чувств, но все же заставила себя говорить спокойно.

— Я хочу это знать.

— Но почему? Ну, ладно, тебе я могу сказать это. Меня зовут Хемминг.

Суль страшно побледнела.

— Хемминг убийца Фогда?

Улыбка сошла с его лица.

— Откуда ты это знаешь? Откуда, черт возьми, тебе это известно? Никто в этих местах не знает этого имени!

Медленно, невероятно медленно в ней росли страшный гнев и жгучее, мучительное разочарование.

Ее гнев был подобен вою раненного животного — и она схватила вилы, стоящие у стены.

— Остановись! — закричал он. — Ты, что, с ума сошла?

Изо всех сил она метнула вилы прямо в него. Он в ужасе попытался увернуться, но в тот же миг оказался пригвожденным к стене. Оба зубца проткнули ему живот. Воздух наполнился его криками.

Суль смотрела на него тем же невозмутимым взглядом, которым она одарила сына Абелоны двадцать лет назад.

Он стонал, испуская дух.

— Сумасшедшая! Ведьма! — выдавил он из себя. Она подошла к нему вплотную.

— Разве ты не помнишь меня? Я — Суль из рода Людей Льда, приемная дочь Тенгеля!

— Нет! — заревел он, теряя сознание от боли. — Ты мертва! Все вы мертвы!

— Ошибаешься, — сказала Суль спокойно, — Тенгель жив, и Силье, и Даг, и Лив! Все те, за кем ты охотился!

— Нет! Нет!.. Помогите! Я умираю!..

— Да, ты умираешь, и я рада этому. Ведь это ты уничтожил Людей Льда. Ты убил Ханну! Это возмездие за всех! Я мщу тебе за Ханну, которая была моим учителем. Думаю, она знала, что так и будет!

— Паук! — закричал он. — Паучиха!

Суль спокойно уселась на бревно, чтобы посмотреть, как он умирает. Она была совершенно бесчувственной к его крикам. Она говорила с ним ровным голосом — и ему приходилось выслушивать ее. Кровь заливала его бедра, он пытался остановить ее руками, но руки его не слушались.

Глаза Суль сверкали, но голос звучал приглушенно.

— Так что теперь ты просто иллюзия! Туманные воспоминания о мужчине редкой красоты, которого я видела когда-то в далеком детстве. В тебе нет ничего демонического!

Разумеется, он уже не понимал, о чем она говорит. Он, обычный земной человек, ничего не знал о ее путешествиях в Блоксберг. Мастер по части обольщения женщин — вот кто он был. А вовсе не Сатана.

Суль, конечно, не понимала, что такой сверхчувствительной и сверхэротической во время транса ее делала мазь. После очередного сеанса она бывала разбитой и никак не могла взять в толк, что же с ней было на самом деле.

— Помогите! Помогите… — шептал Хемминг. — Я ничего не сделал, во всем виноваты солдаты…

— Ты заставил страдать Силье и Тенгеля, — все тем же бесстрастным голосом произнесла она. — Ты умрешь в знак возмездия за Ханну и Гримара, за твоего собственного отца и всех погибших из долины Людей Льда, Хемминг Фогдеубийца! В знак возмездия за всех тех детей, которых ты хладнокровно отдал на растерзание солдатам — чтобы только сохранить свою собственную ничтожную жизнь!