— А о чем он говорил?

— Обещал золотые горы, — поведала Лия и осеклась, увидев хитрый смеющийся взгляд манящих зеленых глаз.

— А-а, это вам тогда в пещеру Аладдина, — вкрадчиво проговорил Себ, пересек комнату и открыл дверь, которую Лия до этого не замечала. Протянув руку, он пошарил у косяка, включил свет и отступил в сторону. — Вот, земля обетованная!

Лия осторожно подошла, заглянула внутрь, и изо рта ее вырвалось восклицание, которое она подцепила у одного из братьев и которое в переводе на литературный язык означало нечто вроде «хвала Всевышнему, это чудо из чудес».

«Пещера» была заставлена системами охлаждения и мониторами. Провода, судя по всему, проходили в стене, так как под ногами ничего не мешалось и не путалось. А почти до половины одной из стен громоздились блоки памяти. Томас Рейн построил себе суперкомпьютер!

— Ну как, мисс Вест, эти горы для вас достаточно золотые?

— Можете звать меня Лия, — рассеянно откликнулась она, запуская системы одну за одной. — Спасибо! Спасибо, что разрешили остаться. — Она остановилась и окинула взглядом доставшиеся ей в распоряжение богатства.

— Полагаю, теперь у вас есть все для работы? — сухо поинтересовался Себ.

Лия искренне улыбнулась и отметила, что он почему-то удивился этой ее улыбке.

— О да! — с благоговением воскликнула она.

— А игрушками вы тоже увлекаетесь? — спросил Себ от двери, наблюдая, как Лия включает мониторы. Как и полагается настоящему фанату своего дела, она, казалось, забыла о его существовании, как только увидела компьютерную сокровищницу Тома. Себ не знал, обижает его это или забавляет, и наконец решил, что испытывает понемногу и то и другое.

— Так, поигрываю иногда, — пробормотала она, разглядывая оборудование. — А вы?

— Временами. И с Томом играли?

— Угу. — Зажегся очередной монитор, и загудела лопастями вентилятора система охлаждения.

— С ним или против?

— И так, и так.

— Побеждали его когда-нибудь?

— Пару раз.

— А спали с ним?

Тут Лия непонимающе мигнула и подняла наконец на него удивленные васильковые глаза:

— Что вы сказали?

— Вы спали с моим братом?

— Я… Нет. — Ее слова прозвучали твердо, но, как ни странно, в то же время без особой убежденности.

— А хотелось бы? — продолжал свой странный допрос Себ.

— О чем вы говорите? — Она не возмущалась, а на самом деле искренне не понимала, что на него нашло.

— Ладно, забудьте, — пробормотал он. — Просто пытаюсь понять, какие между вами отношения. Может, у него на вас виды. Не мешало бы узнать.

— Зачем вам?

— Чтобы, черт побери, быть хорошим мальчиком и не трогать игрушки брата. — Себ заметил, как расширились ее зрачки, как разомкнулись губы, когда до нее дошел смысл его слов.

Взгляд Лии скользнул по его груди ниже и на мгновение задержался на промежности. Решимость быть хорошим мальчиком тут же испарилась, и румянец, заливший щеки гостьи, никак не способствовал ее возвращению.

— Я… э-э… — Она прокашлялась и начала снова: — Да, ваш брат имеет на меня виды. Большие. Просто огромные. — Взгляд ее снова упал в область его паха.

Себ позволил себе слегка улыбнуться:

— Неужели?

— О да!

Врать она совсем не умела. Себ недоверчиво вскинул бровь и широко улыбнулся. Встретившись с ним взглядом, мисс Офелия Вест покраснела еще сильнее и продолжила:

— Все ждет, когда же я стану смелой, дерзкой, сексуальной пышечкой. Тогда он сразу же упадет к моим ногам и будет всячески почитать и боготворить. Обещал сразу дать знать, как только я начну удовлетворять его требованиям.

— На вас, значит, тоже жарить яичницу с беконом?

— Что?

— Вы же хотите стать пышечкой. — И Себ изобразил в воздухе предполагаемые формы — весьма объемистые. Лия, как завороженная, следила за его руками. — Могу вам бекону побольше положить. — И он криво усмехнулся.

Лия покачала головой и мимолетно улыбнулась в ответ:

— Нет, спасибо.

— Похоже, вы не очень-то стремитесь угодить моему братишке, — проговорил Себ. — Видимо, ждете свой идеал — тощего замкнутого айтишника-ботана?

— Конечно, жду не дождусь.

— Ясно. — Хотя ясно ему не было. — Так, кофе в кофеварке на кухне, — добавил Себ. Все-таки он считал себя в некоторой степени джентльменом и хорошим братом, поэтому решил еще как следует поразмыслить над сложившейся ситуацией. — Угощайтесь сколько угодно.