— Четверо? — повторила Виллему. — Но ведь это не так. Поедем только я, ты и Никлас. Точка.

— И все же с нами будет еще один. С кем мы еще не знакомы. Или, разве что, чуть-чуть.

— Очень странно, — ответила Виллему.

На следующее утро, не успело еще солнце подняться над горизонтом, Доминик с Виллему покинули Мёрбю. Микаел со своим юным внуком стояли на веранде.

Тяжело было на сердце у Микаела. Никто не знал, суждено ли им еще раз увидеться.

Виллему долго надоедала Доминику. Ей обязательно хотелось ехать в карете с эскортом. Доминик признал, что вовремя они покидают роскошную жизнь при дворе. Он же предпочитал ехать верхом, как обычно. Да к тому же он вряд ли смог бы защитить свою жену от разбойников на большой дороге. А ведь у них была главная цель — чудовище!

В предрассветном полумраке Виллему пристально наблюдала за своим мужем. Да, он остался, как был, королевским курьером, но старался совершать короткие непродолжительные поездки и побольше времени проводить с семьей. Он был так же прекрасен, как и раньше. Разве что стал более смелым и взрослым, разве что пошире в плечах. Да черты лица несколько огрубели. Он несколько постарел и выглядел так, как обычно выглядят люди в этом возрасте. Не то, что Виллему. Конечно, ей было уже не двадцать. Чтобы увидеть ее истинный возраст, надо было подойти как можно ближе. Она выглядела настолько молодо и свежо, что сама пугалась. Никак не больше двадцати восьми, говорили все. А ей на самом деле было уже тридцать девять!

Виллему радовалась поездке вместе с Домиником. Как в старые добрые времена. Но сейчас они путешествовали с большими удобствами. Спали не на земле, а останавливались на лучших постоялых дворах; наслаждались хорошей едой и питьем. Хотя зрелище было необычным — не так часто увидишь знать, путешествующую без слуг и горничных и почти без багажа. Доминик позаботился о том, чтобы взять в поездку как можно меньше. Чем меньше вещей, тем быстрее езда.

Дорога была каждая минута. Он ехал все быстрее и быстрее. Его словно гнал вперед безудержный страх.

Виллему старалась не думать о том, что ждет их впереди…

Доминик знал о будущем много больше жены:

— Сначала заедем домой, и возьмем Никласа. Потом…

— А ты знаешь, где сейчас чудовище?

Он заколебался:

— Оно кружится на одном месте. Когда подъедем поближе, я буду знать больше.

В тот вечер они планировали заночевать на постоялом дворе у озера Венерн. Но Доминик неожиданно передумал.

— Нет, — сказал он. — Мы туда не поедем.

— Почему?

— Не могу объяснить. Не лучше ли нам просто положиться на мою интуицию?

— Ну конечно. Однако до другого постоялого двора довольно далеко.

— Да. Но… нет, все во мне сопротивляется.

— Тогда поедем дальше. Но мне стало любопытно, что же может скрываться за стенами этого гостеприимного дома.

Он рассмеялся.

— Как это похоже на тебя! Ты словно хочешь неприятности на наши головы. Чтобы на нас кто-нибудь напал?

— Возможно. Но мы ведь не так хорошо одеты.

— Что ты говоришь, — смеялся он, поворачивая лошадей. — Для простого народа мы более чем хороши.

— Странно все это, Доминик. Люди Льда вовсе не знаменитый род. Но как же много из нашего рода заключили брак со стоящими выше их!

— Да, — поддразнил он. — Чем-то, мы привлекаем к себе знать. Но я думаю, причина тут проста — помнишь, Тенгель и Силье приютили в свое время малыша Дага Мейдена, дворянина.

— Угу. А его настоящая мать, Шарлота Мейден, представила наш род в самых высоких кругах.

— И мы должны быть благодарны за это. Когда видишь, как тяжело живется беднякам, их страшную нужду, чувствуешь себя в привилегированном положении.

— Верно.

— Но и для знати наступили тяжелые времена. Они теряют свои угодья и собственность. Так что я рад, что Его Величество так и не возвел нас с отцом в ранг дворян, как хотел. Мы занимаем некое промежуточное положение, и оно меня удовлетворяет больше всего.

— Проезжаем мимо, — решила Виллему.

Кто-то из них случайно вспомнил, что где-то здесь жили друзья. Там их тепло приняли. Хозяева рассказали, что постоялый двор пользуется дурной славой — слишком много состоятельных путешественников пропадало там без следа. А их вещи потом объявлялись тут и там.

Засыпая, Виллему заметила:

— Твои ощущения и впрямь стали более сильными, Доминик. Сегодня мы спаслись.

— А вокруг тебя, милая моя девочка, появилась аура. Приближается наше время.

— Наше время. Интересно, каково будет Никласу с нами? И что нам придется делать? Нас же выбрали наобум.

— О нет, — отвечал Доминик. Он пытался что-то разглядеть в туманном будущем. — Думаю, нам надо поспешить, — в глазах его отразился ужас.

В Гростенсхольме не спалось Ирмелин. Она лежала и смотрела в потолок. Рука ее крепко держала руку Никласа, ей не хотелось отпускать его.