Преследования можно было больше не опасаться и, снизив скорость до минимально разрешенной, я закурил, откинувшись на сиденье. Немец шел ровно, уверенно, будто и не испытал тех мучительных перегрузок, от которых отечественный автопром, скорей всего, пошел бы вразнос. Молодец, братец, не подвел. Я любовно провел ладонью по гладкой кожаной поверхности торпеды, любуясь своей новой игрушкой. Автомобиль я приобрел недавно, точнее именно этот автомобиль, широкий двухлитровый седан угольно-черного цвета, со всеми атрибутами роскоши, которые мог себе позволить человек с моей зарплатой. Стеклоподъемники, кондиционер, автоматический люк — не машина, а сказка. При желании жить в ней можно, вот только туалета нет и холодильника. Я улыбнулся своим мыслям, представил, как менеджер в автомобильном салоне рекламирует агрегат с подобными опциями:

— Кроме того, в данной комплектации предусмотрен двухкамерный холодильник «Морозко» и дощатый сортир на две персоны…

Телефон в моем кармане вновь подпрыгнул.

— Ты где, волчья сыть?

— Не горячись ты, Славик, — задумчиво произнес я. — Скоро буду. Тут такие дела творятся, голова кругом.

— И какие же дела отвлекают тебя от нашего мероприятия?

— Не телефонный разговор.

До дома я добрался ближе к десяти вечера и, легко найдя парковочное место — большинство соседей, вероятно, отправились выращивать маринованные огурцы в банках, — поднялся на третий этаж.

Сбросив на кровать костюм, я прошествовал в душ, именно прошествовал, как делает это голый мужчина в собственной квартире, когда на него никто не смотрит. Когда ты один, то и плечи шире, и пивного живота нет, да и не храпишь ты вовсе. Красавец, Аполлон, лакомый кусочек для всех незамужних дев младше сорока. С чувством собственного достоинства приняв душ, я наконец выбрался из ванной комнаты, обмотавшись на манер римской тоги большим махровым полотенцем. Вода смыла дневную усталость, грязь и пот, а заодно и сгладила все те события, которые взбудоражили мое не в меру развитое воображение. В милицию я звонить не стал, в прокуратуру, разумеется, тоже. Последние были не профильными и подобными вещами не занимались, а для первых попросту не было аргументов.

Ну что я им скажу? Что какой-то сумасшедший на дорогом внедорожнике решил поиграть в погоню, а потом разбился к чертовой бабушке, влетев в бетонную стену? В лучшем случае обо мне подумают невесть что, в худшем — привлекут за то, что покинул место дорожно-транспортного происшествия, не оказав помощь людям. Интересно, что с ними стало? Небось, разбились вмиг, даже не поняв, что произошло. Судя по скорости, на которой субурбан ушел в бетон, по-другому и быть не могло. Кто бы вы ни были, парни, ну или девушки, я себя виновным не чувствую.

Облачившись в светлые джинсы и футболку с забавным принтом и вполне удовлетворившись своим внешним видом, я решил более не медлить. Закинул на плечо сумку с ноутбуком и собрался выходить, как вдруг телефон вновь подал признаки жизни. Что ни говори, а популярным я был сегодня как никогда. Бывают такие моменты, когда сидишь в одиночестве дома, раз за разом крутишь один и тот же уже порядком опостылевший фильм или бесцельно щелкаешь пультом от телевизора, надеясь в череде рекламы и мыльной халтуры зацепиться за что-то мало-мальски стоящее, а телефон молчит, будто партизан. Впрочем, стоит только заняться чем-то нужным, увлекательным и полезным, как кто-то на том конце провода обязательно выдаст будничное «как дела».

Номер на этот раз был абсолютно незнакомым, о чем ярко свидетельствовала мелодия, противно попискивающая из динамика. Все свои контакты я, естественно, комплектовал в группы, прилежно присваивая им узнаваемые рингтоны, что иногда давало мне возможность просто не поднимать трубку, игнорируя ту или иную навязчивую или неприятную особу. Некоторых самородков я даже блокировал, а для желанных звонков наоборот выставлял что-то хитовое, что ни с чем не перепутаешь. Тут же была простая телефонная трель.

Разговаривать, плечом придерживая мобильник, одновременно шнуруя кроссовки и стараясь, чтобы сумка с дорогостоящей игрушкой не рухнула на пол, было крайне затруднительно, так что разговор получился скомканный.

— Але, — недовольно произнес я.

— Здравствуйте, Дмитрий, — раздался из трубки грудной бархатистый женский голос. — Я звоню вам по важному и не терпящему отлагательств вопросу. Я Кристина, секретарь Семена Петровича.

Семен Петрович Подольских был нашим самым главным начальником. Человек старой закалки, начинавший свой бизнес еще до прихода девяностых, прошедший огонь, воду и медные трубы, а заодно с ними и всевозможные рэкетирские наезды, внеплановые проверки налоговой и пожарной в компании с КУГИ, являлся своего рода эталоном российского бизнесмена. Кроме нашей скромной конторы по перепродаже тех же лампочек, Подольских имел пакет акций судостроительной верфи, с десяток автосалонов и туристическую фирму, прилежно снабжающую всех особо отличившихся сотрудников путевками в третьесортные турецкие отели. Народ радовался и ехал, не требуя особых повышений и переиндексации заработной платы, происходившей последний раз еще при царе Горохе. И овцы целы, и волки сыты.

— Внимательно вас слушаю, Кристина, — вздохнул я.

— Дмитрий, сегодня в восемь вы получили посылку от наших европейских партнеров. Поручение было дано не вам, и человек, не оправдавший столь высокого доверия, будет примерно наказан.

— Приплыл команданте, — довольно хмыкнул я.

— Кто-кто? — вновь полилось патокой на мои несчастные уши.

— Это я не вам, — быстро пояснил я, осознав, что последнюю фразу произнес вслух. — Что же вы от меня хотите?

— Посылку. Груз требуется срочно доставить по назначению. Вы только не волнуйтесь, через пять минут около вашего дома остановится машина, черный седан, она доставит вас с посылкой к господину Подольских.